Автор
Лукас десять лет проявлял выносливость на море, но сегодня в «Любопытном козле» его не удержало четыре кружки разбавленного эля. Его решительность под вопросом, и друзья Уорт, Белл и Клейтон видят перед собой серьезный вызов — сделать из Лукаса мужчиной, который готов стать отцом....
Теперь она чувствовала движения его языка и пальца, которыми он творил что-то восхитительно бесстыдное, и в какой-то момент поняла, что больше не в силах сдерживаться. Она закричала, потом вцепилась зубами в тыльную сторону ладони, чтобы не услышали другие обитатели поместья, а тело ее забилось в потрясающе сладких судорогах.
Время остановилось. Фрэнсис без сил откинулась на подушки. Казалось, ее тело лишилось костей — всех до единой. Она едва дышала и была не уверена, что когда-нибудь опять сможет дышать нормально.
— Ну как, я доставил тебе удовольствие?
— Удовольствие? — с трудом выговорила Фрэнсис: какое, однако, длинное слово! — Лукас, скажу честно: я в жизни не испытывала ничего подобного.
Он поцеловал мочку уха и ткнулся носом в шею.
— Я несказанно рад это слышать, миледи.
Слово «миледи» подсказало Фрэнсис новую идею, и она с коварной улыбкой спросила:
— Мои желания все еще остаются законом?
— Да, миледи.
— Отлично. — Фрэнсис высвободилась из его объятий, села и вернула сорочку на место.
Лукас нахмурился, и она осведомилась:
— Ты бы предпочел, чтобы на мне ничего не было?
— Как вам удобнее, миледи.
— В данный момент я хочу доставить удовольствие тебе.
Глаза Лукаса загорелись.
Она погладила кончиками пальцев его плоский живот.
— Я требую, чтобы ты сказал, что и как надо делать, чтобы доставить тебе такое же удовольствие, как ты доставил мне.
— Нет! — выпалил Лукас и схватил ее руку, не позволив опуститься ниже.
Фрэнсис удивленно подняла брови.
— Ты, кажется, сказал «нет»? Разве может лакей отказать леди?
Лукас покачал головой.
— Нет, но…
— Никаких «но»! — погрозила она ему пальцем. — Кажется, ты обещал выполнить любое мое желание. Передумал?
— Нет, — буркнул он.
Фрэнсис предвкушала это замечательное ощущение своей власти над ним.
— Для начала, — решила она, — мы оба должны раздеться, совсем.
Его глаза загорелись, и он шумно вздохнул.
— Ты первый! — объявила она поспешно, решив, что не вынесет, если будет обнажена, а он одет. Ей все происходящее в общем нравилось, но пока еще она испытывала смущение. — Снимай бриджи!
Ах какое это наслаждение — иметь возможностью приказывать.
