Девушка, проклятая магией, попадает в иной мир и превращается в лакея таинственного дознавателя. Каждое полнолуние она вновь становится собой, но остальное время вынуждена скрывать свою истинную природу. Единственный шанс на спасение — найти настоящую любовь, способную разрушить чары.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лакей по завещанию (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка, проклятая магией, попадает в иной мир и превращается в лакея таинственного дознавателя. Каждое полнолуние она вновь становится собой, но остальное время вынуждена скрывать свою истинную природу. Единственный шанс на спасение — найти настоящую любовь, способную разрушить чары.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кристина Антановна Римшайте Самиздат подборки серии
Девушка, проклятая магией, попадает в иной мир и превращается в лакея таинственного дознавателя. Каждое полнолуние она вновь становится собой, но остальное время вынуждена скрывать свою истинную природу. Единственный шанс на спасение — найти настоящую любовь, способную разрушить чары.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она напомнила мне большую сухопутную черепаху: очень старую, поросшую мхом. Кожа этой женщины выглядела, как панцирь этой черепахи: сухая, зелёная и в квадратик.
- ... меня искали какие-то существа, понимаете? - прокряхтела женщина-черепаха.
Мои глаза бессовестно слипались. Я так устала вставать в пять утра и скакать весь день, что мозг отказывался работать. Держалась я на голом энтузиазме, лелея надежду, что скоро окажусь в своей каморке.
- С чего вы взяли? Можете описать этих существ? - ровно спросил Рид. Диабло сидел на полу, привалившись к стене, и бросал... ножи. Точнее метал ножи. Делал он это умело, играючи, почти не глядя. Пять лёгких лезвий плавно входили в дверной косяк, потом Албанец вставал, вынимал их и садился снова.
- Как я могу это сделать, если ни разу их не видела? - удивилась черепаха и захлопала своими маленькими круглыми глазками. - Мне соседка, Ада, которая держит свиней, сказала, что меня спрашивал какой-то подозрительный субъект в капюшоне. К сожалению, он не представился...
- А с чего вы с госпожой Адой решили, что спрашивали о вас? - уточнил Рид и был награждён пафосным взглядом. Мол, а кого же ещё могли спрашивать?
- Ада прибежала ко мне во двор, сильно запыхавшись. На бедняжке не было лица! Она быстро затараторила, что какой-то подозрительный субъект ищет повитуху. Но я единственная повитуха во всей округе! Кого он мог ещё спрашивать?
Рид устало потёр лоб.
- Но почему вы испугались и приехали к нам? От Тихой Гавани до Хоут-Брука путь не близкий.
«Черепаха» всплеснула руками и нахохлилась, совсем как курица. Странная женщина. Вероятно, в молодости она была эксцентричной особой.
- Ну как же... До нас дошла молва, что у господина... Эрнель-Сота пропала дочь.
- И что? - не понял Рид. Я, если честно, тоже ничего не понимала и жутко хотела спать.
- Пст... - я наклонилась к Самаку. - Может, кофе?
Албанец недоумённо на меня посмотрел. Я стала судорожно вспоминать, как эта дрянь тут называется.
- Даммари? - Диабло догадался сам. Хороший Албанец.
- Ага, - кивнула я.
- Сейчас, - шепнул он. - Старушка почти дошла до сути, боюсь пропустить.
- Хорошо, - я снова села ровно и прислушалась к разговору.
- Понимаете... я испугалась, потому что решила, что кто-то узнал о делах давно минувших дней, - таинственно произнесла черепашка.
- О каких днях идёт речь, госпожа Лаэль?
- Я не помню, какой день это был! - раздосадовано воскликнула она. Мой хозяин уже просто махнул рукой, устав задавать наводящие вопросы. И надо же! Дело пошло веселее. - Очень-очень давно, когда Вайрон Эрнель-Сот был совсем молод... Нет, не так. Однажды ночью, очень давно, в мой дом постучал Вайрон, совсем молодой. Я тогда его не знала, его мало кто знал: молодой эврит только начинал свой путь «великого» политика. Сначала он умолял впустить его и помочь. Я впустила.
