Ну почему принято считать, что женщины неуемные болтуньи, а представители сильного пола разговаривают лишь по большим праздникам? Да на свете полно трепачей вроде попавшегося мне сейчас на дороге шофера.
Глава 23
Игорь вышел на набережной, возле высотного здания. На первом этаже здесь когда-то располагался кинотеатр «Иллюзион», единственное место, где советские люди могли посмотреть лучшее кино, как тогда говорили, «западного производства». Впрочем, насчет единственного места я, пожалуй, переборщила. В Москве еще имелись дома творческой интеллигенции: ЦДЛ, ВТО, «балалайка», «ластик» и «занудово»[7], где частенько устраивали показы, существовал и научный институт кино, его сотрудникам вообще в служебное время вменялось проглядывать разнообразные фильмы, но эти точки работали лишь для своих, простому смертному туда было не прорваться. А вот «Иллюзион» открывал двери любому москвичу. Требовалось лишь купить абонемент, ну, допустим, по теме: «Киноискусство Италии шестидесятых годов двадцатого века», и наслаждаться. Была, правда, небольшая неприятность. Перед каждым показом на трибуне появлялся лектор и начинал гундосить:
– На мой взгляд, Антониони…
Сколько раз мне хотелось встать и крикнуть:
– Лучше я обрету собственный взгляд! Кино давай!
Но ведь молчала же! Советские люди вообще были терпеливы.
Посильней замотавшись в обновку, я спряталась в небольшом скверике и стала наблюдать за Игорем, прохаживавшимся туда-сюда по набережной. Прохожих по тротуару бежало не так уж и много, от реки дул сильный ветер, но мне было тепло. Ужасная покупка оказалась неожиданно уютной.
На секунду ту часть набережной, где нервно расхаживал Игорь, закрыл от меня поток машин. Я встала на цыпочки, но ничего не увидела. Наконец светофор сменил красный свет на зеленый, и я обнаружила около Игоря то ли женщину, то ли девушку, закутанную точь-в-точь в такую же «Версача», как у меня, а еще на голове у нее сидела кепка.
Понимая, что близко подходить нельзя, я прыгала в садике, кусая от нетерпения нижнюю губу. Парочка стояла спиной к проезжей части, опершись руками о парапет. Мне не было видно лиц и, естественно, не слышно никаких слов. Да еще светофор постоянно менял свет, отчего поток машин то останавливался, то катил дальше. Когда лента автомобилей замирала, я лишалась всякой возможности следить за Игорем и женщиной. Потом, сообразив, что с другого конца бульварчика получу лучший обзор, я поспешила вперед и остановилась. Тетка протянула парню фляжку, тот начал пить из горлышка, потом баба взяла емкость и побежала через дорогу прямо в скверик. Я понеслась за незнакомкой, а та, совершенно не обращая на меня никакого внимания, почти бежала по улице, ведущей к метро.
Я на секунду обернулась.