Знаешь, студентки частенько влюбляются в педагогов. Свои однокурсники кажутся им дураками, глупыми мальчишками, а тут появляется зрелый мужчина с благородной сединой, умный, обеспеченный. Вот и я попалась на крючок. Мы с Шиманским два года прожили, потом Сережка родился. Мой муж был категорически против беременности, а я родила. На том мы с ним и расстались. Шиманский, правда, денег давал и вообще первое время вел себя интеллигентно. На Сережку смотреть не хотел, знакомиться с ним не собирался, но обеспечивал сына.
Только потом ручеек купюр вдруг иссяк. Катя, преодолев гордость, позвонила бывшему и напомнила:
– Сегодня десятое число.
– И что? – возмутился профессор.
– Вроде ты первого нам деньги всегда присылаешь!
И тут из Шиманского полились такие речи, что Катюша оторопела. Ну кто мог заподозрить профессора в столь виртуозном владении ненормативной лексикой! Если опустить все неприятные словесные обороты, то суть высказываний преподавателя сводилась к очень простым мыслям. Денег он Кате более никогда не даст, общаться с бывшей женой не желает.
– Но почему? – изумилась Катюша. – Впрочем, я не настаиваю, твое дело, поступай, как считаешь нужным, в отношении меня, но алименты на Сережу не задерживай.
– Не намерен кормить в…..а! – завизжал Шиманский. – Это не мой сын!
Катя онемела, а бывший муж бушевал:
– Думала из меня дурака сделать, а не получилось! Ребеночек от твоего одногруппника Лени Релезова!"
"– Неправда, – отбивалась Катя, – у меня с Леней никогда ничего не было.
Но Шиманский уже швырнул трубку. Через некоторое время Катюша узнала, что ее бывший муж собирается жениться на… Оле Белкиной.
Удар был ниже пояса. Катя с трудом пережила двойную измену, потеряла разом и мужа, и родственницу. О Шиманском она забыла, получила диплом, устроилась на работу, потом снова вышла замуж, родила Кирюшу, развелась и стала воспитывать уже двух сыновей без отцов. Шиманский более никогда не проявлялся, денег он на Сережу не давал, о сыне ни разу не вспомнил.
Через некоторое время после ссоры Кати с бывшим мужем Оля Белкина приехала к родственнице и стала плакать.
– Прости, я давно хотела прийти, но боялась, что ты меня прогонишь. Мы не поженились с Шиманским.
– Меня не волнуют ваши отношения, – мягко ответила Катя.
– Ты сердишься?
– Нет.
– Это не я сказала Шиманскому про Леню, – стонала Оля, – он сам откуда-то узнал. Поинтересовался один раз, что у вас было, а я ответила правду.
– Да? – усмехнулась Катя. – Что же ты сказала?
– Леня ухаживал за тобой, даже с родителями знакомить тебя возил, – ныла Белкина.
Катя молча взяла сигарету, она не собиралась оправдываться перед Белкиной.