Белкина никогда ничем подобным не занималась. Еще она была нежадной и охотно делилась с Натой карандашами, ластиками, чистыми тетрадями и другой ерундой. Если отличница Ната вдруг забывала сделать уроки и по закону подлости именно в этот день ее вызывали к доске, Белкина быстро раскрывала учебник и начинала подсказывать. Ната же охотно предоставляла подруге для списывания тетради. В общем, они могли стать не разлей вода, если бы не привычка Оли рыдать и жаловаться по каждому поводу."
"В уныние Белкина могла впасть из-за любой ерунды. Ну, допустим, шла утром в школу и забрызгала чулки. Любая школьница, случись с ней столь малозначительный конфуз, побежала бы в туалет и постаралась бы смыть пятна. Любая, но не Белкина.
Оля вытягивала испачканную ногу и начинала ныть:
– Вот! Испортила колготки!
– Ерунда, – отвечала Ната, – отстирается.
– Нет, пятна останутся.
– Эка печаль, купишь новые.
– Ага! А сейчас как?
– Замой в туалете.
– Не смогу.
– Почему?
– Неудобно, ноги мокрые станут.
– Ходи в грязных!
– А-а-а! Смеяться начнут, – рыдала Белкина, – вон Иванов уже пальцем тычет.
– Убери конечности под парту, он и перестанет, – справедливо предлагала Ната.
– Хорошо тебе, в чистых сидишь!
– Пошли в сортир, – рявкала Ната, – сама с тебя грязь смою.
Но если вы думаете, что, получив приведенные в порядок колготки, Ольга успокаивалась, то ошибаетесь, начинался новый раунд стенаний.
– Мокро, – причитала Белкина.
– Зато чистые.
– Холодно.
– Сейчас пройдет.
– Как это?
– Колготки высохнут.
– Нет! Не могу же их повесить на батарею.
– На ногах высохнут, долго ли!
– Ой, я заболею.
– Ерунда.
– Нет, точно, вот, уже, апчхи, апчхи, кхе, кхе.
– Успокойся! Сама же хотела брызги замыть.
– Не думала, что так мокро будет, – нудила Ольга, – воспаление легких начинается.
– Глупости, где легкие и где ноги!
– А-а-а! Хорошо тебе, в сухом сидишь, а я дрожу и кашляю уже, кхе, кхе!
Нате становилось неудобно. Получалось, что, желая помочь подруге, она сделала той лишь хуже, вдруг хилая Белкина и впрямь разболеется, посидев три минуты в слегка влажных колготках.
– Давай колготками поменяемся, – предложила Ната.
– Ну… хорошо, – кивнула Ольга.
Но и после обмена счастья у Белкиной не прибавилось.
– О-о-о, выгляжу ужасно, – причитала она, – смотри, твои чулки черные, они на моих ногах жутко смотрятся!
– Право, ты ошибаешься.
– Нет, точно! Просто палки в ботинках. Нет! Меня все засмеют! О! Ужасно! А! У! Жить не хочется.
– Пошли в туалет, – вздыхала Ната, – высохли твои колготки на моих ногах, опять переоденемся.
Получив назад свои чистые и абсолютно сухие колготки, Белкина не успокаивалась.
– Ах, какое уродство! – восклицала она.
– Теперь в чем дело? – теряла самообладание Ната.