Скорей всего та воскликнет:
– Ну и что? Как мне за ним ухаживать? Самой не справиться. Сиделку нанимать – средства не позволяют. Он же в медицинском учреждении находится, там помощь оказывают круглосуточно! Отчего я объявила папу умершим? Так разве он жив? Лежит, ничего не соображая.
И так и этак прокрутив ситуацию в голове, Ната посоветовала Роману:
– Если не сумеешь справиться с Ольгой, скажи: «Оставь меня в покое. Иначе всем расскажу про случившееся в Лапине».
– А что там произошло? – заинтересовался Оболенский.
– Неохота рассказывать, – буркнула Ната, – некрасивая история. Ольга полагает, что о ней никто не знает. Думаю, Белкина испугается и притихнет.
– А если нет? – насторожился Роман.
– Тогда я расскажу тебе все детали мерзкого дела, – пообещала Ната, – и пугнешь Ольгу по-настоящему.
На кухне повисла тишина.
– Скажите, Ната, Роману был нужен сын Ольги?"
"– Что вы, – усмехнулась Красавина, – конечно, нет. Он сильно сомневался, что это его ребенок. Понимаю, куда вы клоните, нет, Оболенский не стал бы организовывать похищение. Он очень любит свою жену, не хочет беспокоить ее. Зафигом ему младенец? Оболенский хотел лишь одного: чтобы Ольга раз и навсегда оставила его в покое.
– А женщина!!!
– Вы о ком? – удивилась Ната.
– Ну та, несчастная, сбитая Белкиной на шоссе, – принялась я с жаром фантазировать. – Вполне вероятно, что ее родственники, дети или муж, решили разобраться со смертью мамы и жены, устроили собственное расследование, вышли на Ольгу и решили отомстить ей! У вас есть хоть какие-то сведения об убитой?
Ната кивнула.
– Да, только вы снова не в ту сторону клоните. Несчастная была одинокой женщиной, пенсионеркой, родственников не имела, хоронили ее за госсчет.
Я вскочила на ноги.
– Ну кто-то же украл Гену! Ната, вспомните, кому Ольга могла насолить, а?
Та отвернулась к окну.
– Вот сейчас я призадумалась, – тихо сказала она, – и поняла, что на самом деле ничего про Олю не знала. Она мне даже про вас словом не обмолвилась.
– А нам про вас, – кивнула я.
– Оно и понятно.
– Почему?
– Ольга хитрая была, – медленно ответила Ната, – прибегала ко мне и ныла: одна-одинешенька осталась, никого, кроме тебя, нет. Вот я и помогала ей, чем могла. От меня она к вам шла и ту же песню пела. Невыгодно Белкиной было нас знакомить, как тогда несчастную маргаритку изображать?
– Вообще-то у нее муж был, – протянула я, – следовательно, одинокой ее не назвать!
– И что она вам про него говорила? – усмехнулась Ната.
– Ну… супруг как супруг, только не очень богатый. Оле приходилось себя во многом урезать, – припомнила я.
– Со мной она была более откровенна, – скривилась Ната, – прибегала и ныла: «Во урод! Сидит на копейках! Господи, где найти богатого! Всю жизнь мне муж-дурак испортил.