Утро солнечное, как новая надежда на мир. Сегодня началось с прекрасного настроения, хотя накануне Булат был невероятно эмоциональным из-за недопонимания в их отношениях. Его игнорирование и ревность делают это утро наполненным противоречиями и неопределенностью.
Как же хотелось нажраться, хотелось заорать во весь голос, чтобы хоть немного стало легче на душе, но оставалось только курить. Сделав глубокую затяжку, приоткрыл окно, и обессиленный рухнул в кресло, вспоминая о своем маленьком, беспомощном сынишке. Его то за что? За что маю маленькую кроху забрали! Ублюдки, доберусь я до вас и уничтожу. Никто и никогда больше не посмеет тронуть мое!
- С чем пожаловал?
- Дарья, где же твои манеры? А «здравствуй», а поцеловать? - начал этот умник.
- Ты знаешь, Вова, - выплюнула его имя, - мой кулак отлично бы поцеловал тебя в глаз.
- Но у тебя определённо есть ""но""?
- Есть! Не хочется марать руки о такое дерьмо, как ты.
Мужчина резко хватает меня за руку и шипит прямо в лицо, не отрывая взгляда от моих глаз.
- Была бы ты моей, я бы тебя наказал за такие слова.
- Да, но я никогда не буду твоей! Говори, зачем припёрся, и проваливай!
- Какая же ты сука, Золотарёва. Бедный Иван, как он тебя терпит?
- А ты за него не переживай. Повторюсь, тебе не быть на его месте.
- Ну, посмотрим. Посмотрим. Собственно, чего я приехал.
- Ну, наконец-то.
- Помнишь о гонках?
- Издеваешься? Это же в марте.
- Я не хочу, чтобы ты забыла.
- Такое не забуду. Только не понимаю, в чем твой интерес? Чего ты так переживаешь?
- А мы будем соревноваться на твой золотой байк.
- С чего вдруг?
- Он мне нравится.
- Нет! Исключено, - я собралась нажать на кнопку, чтобы открыть ворота, но Николаев меня остановил.
- На что хочешь ты?
- На желание.
Впервые в жизни мне захотелось заплакать, и стыда за такое желание я не испытывал.
