Утро солнечное, как новая надежда на мир. Сегодня началось с прекрасного настроения, хотя накануне Булат был невероятно эмоциональным из-за недопонимания в их отношениях. Его игнорирование и ревность делают это утро наполненным противоречиями и неопределенностью.
Он держал меня так бережно, под коленками и за спину, что я ощущала себя хрустальной вазочкой, которая стоят бешенных денег. Но стоило мне посмотреть в любимые зеленые глаза, как я поняла, что его ненависть куда-то испарилась, а на смену пришла безграничная нежность.
- Может у меня галлюцинации?
- Тебе плохо? – встревоженно спросил булат, и я тут же прикусила губу.
- Я это в слух сказала? – ошарашено спросила я, а потом взглядом замерла на его губах, всего лишь на несколько секунд и мысленно одернула себя. Нужна ты ему, как же.
- Повторяю вопрос, тебе плохо?
- Нет, - качнула головой, - мне нормально. Насколько это возможно в моем состоянии.
Он внес меня в ванную, и более того усадил на унитаз, а затем осторожно с нежностью в голосе спросил:
- Дальше помочь?
- Нет! – тут же запротестовала я, пряча свой взгляд.
Булат постоял еще несколько секунд, а я спрятала взгляд, чтобы только не видеть его эмоций, которые, как я поняла менялись каждую минуту.
- Я за дверью, - произнес он и наконец-то оставил меня одну справлять нужду.
Но как оказалось, сделать было это далеко не просто, и я снова и снова пыхтела, чтобы хотя бы поднять ночную рубашку. С горем пополам, но я справилась, и стоило мне только нажать слив на бачке, как дверь тут же открылась, являя моему взору мужчину.
- Да, ты можешь войти, - съязвила я, потому что чувствовала себя в таком положении жутко неудобно.
Богословский молча поднял меня на руки и уже через несколько секунд я снова лежала на больничной койке, укрытая заботливыми руками.
- Где мама? – тихо поинтересовалась я, не зная, чего теперь ожидать.
- Решила оставить нас наедине. Нам же нужно поговорить, не правда ли, Лапа?
- Прости…
Больше я не находила слов. Я не знала, что должна сказать человеку, котором безмерно люблю, и близких которого подставила под удар. Я просто представить не могла, что Анросов способен на такой омерзительный поступок. Ладно я нужна ему была, но мама с малышом Булата зачем? Я ничего не понимала.
- За что ты извиняешься, Лапа? – Булат положил руку на мою руку, и я поняла, что сейчас он смотрит на меня, только вот в ответ я не смогла вымолвить и слова.
- За что? – ошарашено уточнила я, буквально обалдев от услышанного.
- Маленькая моя девочка, - горячие губы коснулись моей руки, и вдруг на душе стало совсем легко, - ты подставила себя под удар, не позволила этому подонку прикоснуться к маме и Мирошке.
