Утро солнечное, как новая надежда на мир. Сегодня началось с прекрасного настроения, хотя накануне Булат был невероятно эмоциональным из-за недопонимания в их отношениях. Его игнорирование и ревность делают это утро наполненным противоречиями и неопределенностью.
Хрен поймешь его эмоции.
- Мне выбирать не нужно было. Так думает Юля, которой между прочим, я ничего кроме секса не обещал.
- Да с ними вообще надо быть внимательными. Такие бабы бывают дурные.
- Теперь меня это не интересует. Я люблю одна, а на других даже смотреть не хочется.
- Булат, - задумчиво произнес Дамир и потерев подбородок, продолжил: - вот ты мне скажи, засранец, спишь с моей дочерью?
- Ну да, тогда спали вместе, когда вы нас оставили у себя дома.
- Я тебе этого еще не простил! – серьезно изрек мужчина, помня о том, как я утром выплыл из комнаты Лапочки и столкнулся с его хмурым взглядом.
Как же тогда он мне челюсть подправил! Бл*дь! Не забуду! Хотя и заслуженно, ведь я обещал не подходить к его дочери. И хоть он мне поверил, что ничего не было, а все равно по мозгам настучал, и велел больше не появляться у него дома. Я сдержал слово. На этот раз определенно! Только он вечером сам позвонил и сказал, чтобы я приехал, ибо его любимая дочка закатила скандал. Я приехал, не мог девочку оставить без своих объятий, и мне сразу же прилетело в челюсть, с другой стороны.
«- За что? – спросил тогда я, наигранно обиженно потирая подбородок, и пусть удар был не сильный, но неприятный.
- Вправляю, чтобы с косой мордой не ходил! – ответил будущий тесть, и сразу же пожал мне руку в знак примирения.»
- Я жду ответа! – напомнил Байер, вытаскивая меня из мыслей.
- Конечно не спим, Дамир! Мы можем потискаться, но не более.
- Я тебе сейчас как дам, зараза! – возмутился он, жестом угрожая мне заехать с локтя.
- Если вы будете меня так бить, то Лапочке не за кого выходить будет. А она вроде как замуж хотела.
- Найдем по лучше.
- Да конечно! Мечтайте. Так к чему вопрос был?
- По шлюхам ездишь? – спросил он уже серьезно, без намека на шутки.
- Нет! Если я захочу нажраться, то лучше вам позвоню.
- Надеюсь, если трахаться захочешь, звонить мне не станешь?
- Никому не стану звонить. Не надо думать, что я изменяю вашей дочери. У меня с головой все в порядке. Если любить, то до конца.
- Вот уважаю тебя, гавнюка!
- И вам спасибо, Дамир Тимурович.
- Да что же там так долго, уже бы поговорил с этой крысой, и забыли о них.
- Забудешь тут. Слышали что-то об Анросове?
- Живучий, падла. Где-то в Америке с родителями. Небось поехал операцию делать.
- Ну да, - выдохну я, вспоминая о нашей месте, - ему приходится хирургическое вмешательство. Как думаете, вернется?
- Мстить?
- Ну да.
- Вряд ли. Его отец сам грохнет тогда.
