Утро солнечное, как новая надежда на мир. Сегодня началось с прекрасного настроения, хотя накануне Булат был невероятно эмоциональным из-за недопонимания в их отношениях. Его игнорирование и ревность делают это утро наполненным противоречиями и неопределенностью.
Да и родителю это нравится, иначе он бы не разрешил ему вообще ко мне подходить, зная, чем грозит наше общение.
- Господи… - прошептала я, сжав руками тросы качелей, - сколько всего было…
- Дочка, - услышала голос мамы и, обернувшись, помахала ей рукой. – Ты чего не встречаешь гостя?
- Какого гостя, мам? – удивленно спросила я, поглядывая на дверь дома, что выходит на задний двор, где, собственно, я и находилась.
- Что, уже поругались?
- Что? – сердце пропустило удар, и я тут же спрыгнула с качели, не веря, что любимый после грандиозной ссоры решился приехать ко мне на праздник.
- Обычно ты Булата более резво встречаешь, - заметила мама и, подойдя, заправила прядку волос за ухо. Всегда так делала, когда пыталась рассмотреть в моих глазах печаль.
- Мамуль, скажи, что меня нет дома, и пусть отправляется восвояси.
- Хм, Лапочка, боюсь, что не смогу этого сделать.
- Почему? – не поняла маминого отказа, хотя могла предположить, что она уже оповестила мужчину, что я здесь.
- Я обязательно туда отправлюсь, Лапа, но только после того, как поговорю с тобой, - я резко развернулась и спиной прильнула к маме, понимая, что на данный момент не хочу разговаривать с этим человеком, потому что снова сдамся.
- Меня ждут, пойду собираться.
Обойдя Богословского за два метра, я быстро прошмыгнула в дом и, не сбавляя темпа, поднялась на второй этаж, чтобы запереться в своей комнате. Попой чувствовала, что последует за мной, и не ошиблась, потому что только я хотела захлопнуть дверь, как Булат с силой рванул ее на себя, тем самым буквально выдернув ручку из моей руки.
- Ая-я-я-яй-й! Как больно! – закричала я, обхватывая пальцы, которые соскочили с ручки и больно зацепились об ее изгиб. – Богословский, ты ненормальный, ногти мне сломал! Больно-то как!
- Иди ко мне.
Он порывисто прижал меня к себе, схватил правую руку и сразу же прильнул губами к пострадавшим от его порыва пальцам. Я тут же забыла про боль и взглядом замерла на его губах, которые так нежно целовали место удара.
