Утро солнечное, как новая надежда на мир. Сегодня началось с прекрасного настроения, хотя накануне Булат был невероятно эмоциональным из-за недопонимания в их отношениях. Его игнорирование и ревность делают это утро наполненным противоречиями и неопределенностью.
- Можно было и не говорить мне об этом.
- Я должен был, потому что девочка влюбляется, и кстати, в этом ты сам виноват.
- Это же каким образом, Дамир Тимурович? – хмыкнул, глядя на счастливо улыбающегося мужчину.
- А не хрен было ей с замком помогать, глядишь, и не встретились бы до сих пор.
- Ага, и сидела бы ваша девочка под дверью. Или вообще, ко мне ломиться бы стала, глядишь и двери выбила. Тут не угадаешь.
- Да, парень, судьба штука сложная, но интересная. Может выпьем? Пора расслабиться, а парни покараулят.
- Ладно, я только «за», но сначала мне нужно сделать одно дело.
- Ты о чем? – непонимающе спросил Дамир, когда я собрался спуститься вниз.
- Да так, прикрыть кое-что забыл.
Решив больше ничего не объяснять, прекрасно зная, что мужчина и так все увидит, я быстро сбежал вниз по лестнице, собираясь привести в чувства одну расслабленную девчонку. Сорвав скатерть со столика в зоне отдыха, я направился прямиков к Ангелике, которая кажется уже не стесняясь флиртовала с барменом даже при маме.
- Ты че обалдел? Что ты на меня напялил?
- Веди себя достойно, и не смей оголять бедра настолько, что каждый может увидеть твои трусики.
- О-о-о, это что-то новое. Прям мурашки по коже. А если не поняла, то что? – Лика кого-то проводила взглядом у меня за спиной, и я понял, что Лия оставила нас наедине, конечно, насколько это позволял заполненный людьми клуб.
- Тогда мне придется лично подбирать наряды, и поверь, они тебе точно не понравятся.
- Вообще-то, я свободная девушка, и буду носить то, что хочу. Chiaro? (итал. «понятно?»)
- Тебе нравится, когда всякая мразота истекает по тебе слюной?
- А ты тоже относишься к этой категории?
- Прекрати.
- А что, если я хочу тебя?
От услышанных слов, в паху вдруг заныло от желания к этой девочки, и это было то, чего именно я так боялся. Запретить себе хотеть ее, я не мог, ведь она была красивой и сексуальной, но главный ее козырь заключался в том, что она невинная. Но именно это было для меня запретом.
