Автор
Одинокая кондитер вынуждена согласиться на работу няни у богатого вдовца. Живя под одной крышей с его дочками, она открывает для себя новый мир семейного тепла. Но прошлое обоих хранит секреты, способные разрушить хрупкое счастье, которое они вместе начали строить.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Одинокая кондитер вынуждена согласиться на работу няни у богатого вдовца. Живя под одной крышей с его дочками, она открывает для себя новый мир семейного тепла. Но прошлое обоих хранит секреты, способные разрушить хрупкое счастье, которое они вместе начали строить.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Одинокая кондитер вынуждена согласиться на работу няни у богатого вдовца. Живя под одной крышей с его дочками, она открывает для себя новый мир семейного тепла. Но прошлое обоих хранит секреты, способные разрушить хрупкое счастье, которое они вместе начали строить.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
- Вера, мы толком и не начинали строить отношения…
- Да просто мы не готовы к ним, Костя. Ни ты, ни я, - делаю паузу, предоставляя ему слово. Но он подозрительно молчит. Мне приходится решать за нас обоих, и я выношу вердикт: - Я очень благодарна тебе за кафе. Несмотря на твои методы, все равно спасибо. Но, мне кажется, об отношениях говорить рано. Ты пока разберись с матерью лапочек, а я займусь кондитерской. Дальше время покажет.
Пытаюсь поймать его реакцию на мою фразу о маме двойняшек, но он будто воздвигает вокруг себя крепостные стены. Врезаюсь в них с разбега. Чувства разбиваются о камни, душа болезненно ноет, прощаясь с чужими малышками, которые стали для меня родными, будто они - частички меня. Разум принимает неизбежное.
Рвано кивнув самой себе и получив молчаливое согласие Воскресенского, я разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом.
- Ты не можешь уйти, Вера, потому что ты – мать моих детей, - неожиданно раздается позади.
Чуть не спотыкаюсь на пороге и, восстановив равновесие, оглядываюсь на Костю. Кажется, в этот момент я ненавижу его всеми фибрами души. Он слишком далеко зашел в своей игре.
- Боже, Воскресенский, это самый идиотский способ остановить женщину, с которым я когда-либо сталкивалась, - срываюсь в хохот, балансируя на грани истерики. - У нормальных людей происходит наоборот: мужчину привязывают детьми. А у нас все идет не по шаблону, - всхлипнув, посылаю ему жалобный взгляд. - Что ты делаешь со мной, Костя? Зачем?
- Говорю тебе правду, как ты и просила, - выцеживает из себя, и желваки ходят ходуном на его скулах. – Они твои. Наши…
- Хватит, Костя, просто заткнись, - выставляю ладони перед собой, но не могу остановить мясорубку, которая орудует у меня внутри, превращая органы в фарш. - Неужели не понимаешь, что причиняешь мне боль своей ложью? – умоляюще лепечу, однако он отрицательно качает головой. Приближается ко мне и берет меня за плечи. - Именно об этом я и говорила! Мы только ранить друг друга можем, на созидание и исцеление нас не хватает. Бракованные оба! Отпусти, черт бы тебя побрал! – дергаюсь, как лисица, попавшая в силки, но хватка лишь крепчает.
- Не могу! – рявкает Костя мне в лицо. – Ты не имеешь права нас бросать. Тем более, теперь…
- Я в любом случае не оставлю лапочек, что бы не происходило между нами, - произношу сквозь жгучие слезы. - Буду наведываться к ним в роли няни или кондитера. Проводить с ними время, если позволишь. Я сама этого очень хочу. И ты это знаешь. Ты, как всегда, дергаешь за правильные струны, адвокат, но остановись, пожалуйста, пока не порвал всю меня. Матерью я не могу быть. Ни их, ни чьей бы то ни было.
- Да чтоб тебя, упрямая ты женщина! – гаркает он в сердцах и, отпустив меня, подлетает к скамейке. Впопыхах скидывает оставленную мной чашку чая, и она разлетается на осколки.
