Автор
Одинокая кондитер теряет работу и жилье. Успешный бизнесмен Воскресенский предлагает ей контракт: она будет присматривать за его дочками. Между строгим вдовцом и его воспитанницей вспыхивает чувство, грозящее разрушить хрупкий договор и пересмотреть все жизненные приоритеты.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Одинокая кондитер теряет работу и жилье. Успешный бизнесмен Воскресенский предлагает ей контракт: она будет присматривать за его дочками. Между строгим вдовцом и его воспитанницей вспыхивает чувство, грозящее разрушить хрупкий договор и пересмотреть все жизненные приоритеты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Одинокая кондитер теряет работу и жилье. Успешный бизнесмен Воскресенский предлагает ей контракт: она будет присматривать за его дочками. Между строгим вдовцом и его воспитанницей вспыхивает чувство, грозящее разрушить хрупкий договор и пересмотреть все жизненные приоритеты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только дышит шумно. Но главное – остается со мной. И это придает мне сил.
Открываю последнюю страницу. С заключением. Пробегаю глазами, ищу проклятые проценты. Судьбоносные, мать их!
- Вот как…
Глава 29
Вера"
"Перебираю пальцами мягкие кудряшки и под шум дождя тихо напеваю незамысловатую колыбельную. Умолкаю, с легкой улыбкой прислушиваясь к размеренному сопению малышек. Они засыпают одновременно, прижавшись ко мне в двух сторон, обняв ручками и уложив головы мне на грудь. Одинаково, словно в зеркальном отражении. И даже дышат в унисон.
Опускаю взгляд на рыжие макушки, тянусь к ним по очереди и невесомо целую.
Я бы осталась с ними до утра, как делаю на протяжении всей этой недели, пока их папочки нет рядом, но… Аккуратно выбираюсь из детского плена. Сжав губы от волнения, я медленно сползаю к изножью кровати и бесшумно ступаю босыми ногами на пол.
Без двойняшек мгновенно замерзаю – и начинаю дрожать, лишенная их тепла. Тонкий пеньюар не спасает от холода. Шелковый, короткий. Нежного персикового цвета. С кружевными вставками на груди, плечах по линии бедер. Красивый, но непрактичный. Остался в моем гардеробе из прошлой жизни, как напоминание об идеальной Вере в неудачном браке.
Кожа покрывается мурашками – и я, схватив с вешалки длинный вязаный кардиган, плотно укутываюсь в него. Завязав пояс на талии, расплываюсь в удивленной и в то же время довольной улыбке. Странно, но именно в этот момент я, невзрачная, сонная и домашняя, чувствую себя по-настоящему счастливой. Рядом с лапочками Воскресенскими я становлюсь полноценной, словно именно их мне не хватало все эти годы. Не представляю, как уйду от них, а ведь однажды придется. Я смогу работать няней вечно.
- Папа-мама, - сумбурно лепечут в полудреме Маша и Ксюша.
- Тш-ш-ш, спите, - успокаиваю их. – Мы здесь, - соглашаюсь машинально.
Услышав мой голос, они удовлетворенно мурлычут и, обняв друг друга, затихают.
Выдохнув с облегчением, крадусь в коридор. Закрываю за собой дверь в небольшую, уютную комнату, которую выбрали сами малышки. Осторожно, но плотно, чтобы не потревожить их чуткий сон.
Спускаюсь с мансарды в зал и взглядом ищу Воскресенского. Судя по звенящей, тоскливой тишине, в доме его нет. Неужели уехал на ночь глядя? Впрочем, у него действительно много дел, в том числе и мое. И ему нужно быть там, в городе, не отвлекаться.
Разумом все понимаю, однако почему-то не возвращаюсь наверх. Вместо этого ныряю ногами в первые попавшиеся на пути тапки – и толкаю тяжелую входную дверь.
