Автор
Одинокая кондитер теряет работу и жилье. Успешный бизнесмен Воскресенский предлагает ей контракт: она будет присматривать за его дочками. Между строгим вдовцом и его воспитанницей вспыхивает чувство, грозящее разрушить хрупкий договор и пересмотреть все жизненные приоритеты.
Похоже, «Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все происходит стремительно, счет идет на секунды. Вера подскакивает с места и наклоняется через стол, а я делаю широкий шаг вперед. Реагируем быстро и одновременно. Она – хватается руками за подлокотники, я – подпираю бедром спинку. Кресло, покачнувшись и жалобно скрипнув, фиксируется в одном положении. А малышки, наконец, успокаиваются и испуганно замирают, осознав, что чуть не свалились на пол.
Садятся на попы, примерно сложив ручки на коленях, и виновато опускают головы под наш общий облегченный вздох.
- Отменная реакция, молодец, - ровным тоном подхваливаю Веру, а она морщит веснушчатый носик с таким недовольством, будто я оскорбил ее. В каждом моем слове ищет скрытый смысл. Впрочем, правильно делает. - Вот видишь, ты просто создана для работы няней, - ухмыляюсь, припечатав ее очередным аргументом.
- Я всегда считала себя кондитером, пока какой-то му… - воспламеняясь, едва не выпаливает ругательство, но вовремя осекается, покосившись на притихнувших детей. – Какой-то мужик нехороший не забрал у меня все, - поспешно исправляется. Но добрее не становится.
В расширенных от гнева глазах – вулкан эмоций, маленькие руки сжимаются в кулаки, а вполне милое личико внезапно каменеет и ожесточается.
- Соглашайся, Вера, и мы накажем этого нехорошего мужика, - равнодушно выдаю, несмотря на то что у самого внутри разгорается пожар.
С кем я связываюсь? Фурия! Но она подходит мне, а я нужен ей. У нас обоих нет выбора, и пора бы ей признать это, потому что я устал уговаривать.
- В чем подвох? – спрашивает прямо, не скрывая своего отношения ко мне. Не верит. Я ей тоже. И это нормально. - То есть ваша «оговорка».
Короткий зрительный контакт, от которого воздух вокруг электризуется, и, пока ничего не закоротило, я приседаю рядом с дочками.
- Солнышки, идите наверх, - подаю им ладони, чтобы помочь спуститься с шаткого кресла.
- Мы не ляжем спать без мамы, - вдруг заявляет Ксюша и, сложив руки на груди и забавно надув губы, отползает вглубь кресла. Сестренка следует ее примеру.
А я изучаю двух рыжих обезьянок, и потом оглядываюсь на Веру. Вопросительно изгибаю бровь. Замечаю, что она опять побледнела. Но стоит нам пересечься взглядами, как краска негодования мгновенно приливает к ее лицу. Любуюсь смертельной внутренней битвой, что разворачивается в ней и отголоски которой мелькают в сине-зеленых водоворотах.
- Я зайду, - тихо сдается.
- А сказку? – торгуется Маша. Вера кивает. - Обещаешь?
- Обещаю, - улыбается тепло и искреннее.
