Лапти — читать онлайн бесплатно полностью

Что, если каждый день за молотьбу мы будем крутить голову подсолнухам? Тридцать человек в день по решету, по крупному, конечно, тридцать решет долой. Мы в две недели угрохаем гектар. Это мы, а кроме нас не найдутся? Село вон какое большое. Кто от этого разгрома пострадает? Мы сами. Кроме того, не забудьте, подсолнухи охранять нам доверили, а выходит, пустили козлов в огород! Я предлагаю: с того, кто сломает решето, вычесть полтрудодня, если второй раз сломает, исключить из бригады, а дело передать в правление.

Согласны?

— Давай, — ответили ребята.

— Чего их спрашивать! Это суслики.

Далеко отбросив пустое решето, Машка вздохнула:

— Упрекать чем вздумали, зернышком.

— Теперь дальше, — продолжал Петька. — Не знаю, от природы бывают дураки или по желанию? Степка тут?

— Вот я, — отозвался голос позади Петьки.

— Объясни бригаде, почему ты, как возчик, то и дело опрокидываешь телеги со снопами? И скажи, за чей счет списать зерно, которым ты усеял непаханную землю?

Степка, надув губы, засопел:

— Это на дальней возке.

— Полтора километра — дальняя возка? А когда ты работал в своем хозяйстве и возил снопы за семь верст, тоже опрокидывал?

— Косогор ведь, — наконец-то догадался парень.

Верно, два раза на косогоре. А скажите, ребята, кто из вас на этом косогоре опрокидывал телеги? Ермилка, ты опрокидывал?

— Я завсегда объезжаю.

— Почему же Степка этого не делает?

— Он, когда едет, дрыхнет. Однажды самого снопами чуть не задавило.

— Вот, Степка, поручаем тебе на косогоре этом слезы свои ронять, а не снопы.

И если ты хоть раз уронишь, вычтут трудодень. Второй раз уронишь…

— Из бригады долой, — подсказал сам Степка.

— Ну, хватит, Авдотья, налаживай гармонь. Егор, готовься танцевать с Машкой.

— Ах, черт! Ну-ка, разбудите его.

К Егору подошла Аксютка, Петькина сестра, и толкнула его.

Егор всхрапнул и, не открывая глаз, лениво выругался.

— Эх, и спать любит!

— В отца, — заявил Авдоня. — Тот еще несмелый был вдобавок. Говорят, раз на сенокосе такое дело случилось: работали, работали, сели обедать, а Егоров отец не ест.

Ему говорят: «Яков, хлебай тюрю». А он: «Не буду». Съели тюрю, уху налили. «Ешь, Яков, уху». — «Не буду». И уху съели. Каши наклали. «Хошь — кашу ешь». — «Не буду». Съели и кашу. А кто-то заметил: «Э-э, да у него и ложки нет». — «Нет», — говорит Яков. Вот до чего несмелый был человек.

— Ну, по части еды Егор не в отца.

— Может, он за отца и наверстывает.