Осенью, когда дни становились короче и ночи – длиннее, а на улицах Клыкова падала промозглая сырость, здесь стало проще погрузиться в таинственный мир Ларца полного тьмы. В этот период туристы с экскурсий реже заезжали к Клыковым пещерам, создавая вокруг этих таинственных мест еще большую атмосферу мистики и загадки....
Я помню, что однажды тебе грозила тюрьма. Как профессор Дубровский тебя спас? Сочинил сказку о каком-то психическом заболевании?
– Откуда тебе это известно? – разозлился Олег.
– Мой муж дружил с твоим отцом, у них не было секретов друг от друга. А я иногда подслушивала их разговоры! – Анфиса подбоченилась. – А та безумная девица, Нимфа? Вы познакомились в «Геликоне», и она втрескалась в тебя по уши! Она всерьез считала тебя посетителем? А ведь ты был таким же пациентом, как и она. Папаше пришлось запереть тебя в психушке на пару месяцев, чтобы полиция от тебя отстала.
– Я не сидел в психушке, – сквозь зубы процедил Олег. – Меня выпускали. Мне лишь приходилось каждый день возвращаться, чтобы меня отметили в журнале… Для некоторых людей прошлое – все равно что удавка на шее, и никуда от этого не деться! Кому еще ты разболтала об этом?
– Никому! – заверила его Анфиса. – И не собираюсь. Даже дома никто не в курсе!
– Если всплывут мои скелеты, за ними последуют и твои, – угрожающе произнес Дубровский.
"– Ему плевать на мое прошлое, – ничуть не испугалась Анфиса. – И на настоящее тоже… Он совершенно не обращает на меня внимания, да ты и сам это видишь. Поэтому иногда я творю, что хочу…
– Наслышан о твоих похождениях в ночных клубах Санкт-Эринбурга. Ирина мне рассказывала…
– Вот же дрянь! – вспылила Зверева. – Болтает обо мне всякие небылицы, не ровен час Егор о чем-то узнает…
– Так это неправда?
– Скажем, не все, что обо мне болтают, соответствует действительности, – хищно улыбнулась Анфиса.
– О каких делах идет речь?
– Сам видишь, что творится в нашем доме, – тихо проговорила Анфиса. – Егор совершенно остыл ко мне, о прежней любви нет и речи! Ирина постоянно отравляет жизнь окружающим.
– Ты давно могла это исправить, – усмехнулся Олег.
