Осенью, когда дни становились короче и ночи – длиннее, а на улицах Клыкова падала промозглая сырость, здесь стало проще погрузиться в таинственный мир Ларца полного тьмы. В этот период туристы с экскурсий реже заезжали к Клыковым пещерам, создавая вокруг этих таинственных мест еще большую атмосферу мистики и загадки....
Просто не хочу его видеть…
– Он так и не рассказал тебе правды о причине своей вражды с моим отцом?
– Как только я заговариваю об этом, он тут же начинает психовать, а потом переводит разговор на другую тему.
– Мой поступает в точности так же. А сейчас и мама его поддерживает! Иногда мне так хочется забраться в отцовский кабинет, перерыть все его бумаги и выяснить, что они скрывают!
– Не думаю, что ты что-нибудь найдешь. Мой отец обычно тщательно прячет все важные документы. Думаю, и твой поступает точно так же.
– Но я уже кое-что нашел, – произнес вдруг Клим. – Хоть пока никому об этом не говорил. Помнишь старую фотографию, которая исчезла из гостиной женского корпуса?
– Ее забрала та девчонка, которую потом убили… А сожженные обрывки позже нашли в кинотеатре.
– У отца, оказывается, есть копия этого снимка. Хранится в его кабинете. Я случайно увидел ее на подоконнике в день, когда загорелась Кристина.
– Правда? – разволновалась Серафима. – А ты сфотографировал ее на телефон? Нужно показать остальным ребятам.
– Нет еще, все руки не доходили. Можно сделать это прямо сейчас. Хочешь со мной? Дома все равно никого нет.
Серафима не стала долго раздумывать.
– Конечно! Но где твои родители?
– Мама и Константин куда-то уехали, а отец должен быть в Санкт-Эринбурге. Наверное, приедет только утром.
Они вошли в темный особняк и поднялись на второй этаж. Клим толкнул дверь отцовского кабинета. Она была не заперта.
Серафима с интересом оглядела просторное помещение с большим письменным столом из черного дерева.
– Отец меня редко сюда пускает. Возможно, поэтому я и не видел ее раньше, – сказал Клим, взяв с подоконника небольшую фотографию в рамке. – Вот, смотри!"
"Это был точно такой же снимок, как тот, что пропал из гостиной женского корпуса, только куда меньших размеров.
В этот миг в коридоре послышались чьи-то тяжелые шаги.
– Клим, ты дома? – раздался голос Ивана Поликутина.
Клим и Серафима в ужасе переглянулись.
