Осенью, когда дни становились короче и ночи – длиннее, а на улицах Клыкова падала промозглая сырость, здесь стало проще погрузиться в таинственный мир Ларца полного тьмы. В этот период туристы с экскурсий реже заезжали к Клыковым пещерам, создавая вокруг этих таинственных мест еще большую атмосферу мистики и загадки....
Вдруг она кого видела?
– Еще одна дама, которую я стараюсь избегать, – вздохнул Мезенцев. – Ну что ж, если надо…
– Надо, Володя, надо! Работа у тебя такая.
– Она сейчас небось сидит в кафе у Стахеева. Прогуляемся?
– Да, в это время она обычно покупает у него пироги. Пошли, я только плащ наброшу, – кивнул Макарский.
Оставив в диспетчерской едва вошедшего Виктора Шилова, они направились к Тарасу Стахееву.
– Ты отличный полицейский, Володя, – сказал по дороге Борис. – Я рад, что именно ты пришел мне на замену, потому и спровадил тебя к Кадише.
Они толкнули дверь «Одноглазого валета».
Первым делом шериф прошел в центр зала и огляделся. Через большие окна кафе действительно был отлично виден кинотеатр и стоянка перед ним, расположенные по ту сторону круглой площади.
Как они и предполагали, старуха Устинья сидела ссутулившись у стойки бара. Мезенцеву нравилось, что у жителей городка были свои устоявшиеся привычки. Устинья каждый день в одно и то же время приходила в кафе завтракать и покупать пироги себе на ужин.
"Старуха куталась в потрепанное длинное пальто темно-серого цвета, на ее плечах лежала толстая вязаная шаль. Сучковатая клюка стояла у ног, прислоненная к барной стойке. Полицейские присели по обе стороны от городской сумасшедшей, но она на них даже не взглянула, полностью поглощенная завтраком.
Тарас Стахеев кивком поприветствовал полицейских. Он помогал официантке Галине убирать со столов в дальнем конце зала.
– Здравствуй, Устинья, – начал Борис Макарский, – говорят, ты вчера вечером гуляла неподалеку от «Антареса»…
– Говорят, что где-то и кур доят, – глумливо захихикала старуха, тряся всклокоченными волосами.
– Так гуляла или нет? – грозно спросил Макарский.
