Осенью, когда дни становились короче и ночи – длиннее, а на улицах Клыкова падала промозглая сырость, здесь стало проще погрузиться в таинственный мир Ларца полного тьмы. В этот период туристы с экскурсий реже заезжали к Клыковым пещерам, создавая вокруг этих таинственных мест еще большую атмосферу мистики и загадки....
– Здесь можно со всеми перезнакомиться, а то я практически никого не знаю.
Они вошли в дом. Все вокруг танцевали. Тимофей сразу увидел Димку с Кариной, Стаса и Алису. Остальные сливались в массу лиц и дергающихся тел.
Народ толпился в гостиной, в просторной кухне, на лестнице, ведущей на второй этаж. На всех горизонтальных поверхностях стояли бутылки и жестяные банки с напитками, бумажные тарелки с закусками, валялись пластиковые стаканы.
Милана Поветруля в темном углу обнималась с Антоном Седачевым, Лера Козлова целовалась со Славкой Ерофеевым, причем так энергично, что Тимофею показалось, будто она пытается откусить ему нос.
На лестнице стоял Олег Дубровский и о чем-то шептался с Ириной Зверевой. Та заметила вошедшую сестру, и ее глаза презрительно сощурились. Тимофей потянул Лизу подальше от Ирины. Но, протолкавшись сквозь толпу, он вдруг понял, что она отстала по дороге. Зверев привстал на цыпочки и глянул поверх голов танцующих.
Лиза вовсю болтала с какими-то местными девчонками. Он дернулся, чтобы подойти, но потом передумал.
Тимофей двинулся в сторону кухни, откуда ребята выходили с кусками пиццы в руках. От пиццы он бы тоже не отказался.
На кухонном столе высились пирамиды из плоских картонных коробок. Тимофей выхватил горячий треугольник из самой верхней.
– Пива хочешь? – спросили у него.
Тимофей обернулся. Напротив прямо на столе сидели два парня, явно местные жители, в академии он их точно не видел.
– Нет, спасибо, – покачал головой Зверев. – Я не пью.
– Зря, – хохотнул тот, что сидел ближе.
Симпатичный голубоглазый блондин с коротко стриженными висками и длинной челкой. Его подбородок украшала трехдневная щетина. Голова второго была выбрита наголо, но, судя по бровям, волосы у него были черными. На ушах у парня блестел пирсинг, в левую ноздрю тоже было продето миниатюрное золотое колечко. Его мускулистые руки от плеч до запястий покрывали разноцветные татуировки.
– Из академии? – осведомился бритый.
– Да, – кивнул Тимофей. – А вы откуда?
– Это наш дом, – широко махнул руками блондин. – Родители свалили в Новый Ингершам поваляться на пляже, а мы с братаном решили устроить себе небольшой праздник. Ешь, пей, ни в чем себе не отказывай.
