Автор
В Ларк-Райз жили бедняки, где под черными хмарьками обитали жаворонки. Глинистые поля и зеленые колосья создают таинственный мрак в душу читателя, заставляя задуматься о судьбе деревеньцев этой маленькой горы на северо-востоке Оксфордшира.
Утренняя уборка продолжалась под аккомпанемент соседских приветствий и переговоров через заборы, ибо первый звук выбиваемой циновки становился сигналом для остальных выносить на улицу свои коврики, после чего начиналось: «Слыхали?» и «Ну и что вы об этом думаете?», пока наконец трудолюбивые хозяйки не заявляли, что будут стучать ковриками до самого вечера, потому что никогда не знают, сколько времени прошло: две минуты или два часа.
Прозвища среди женщин были не в ходу, по именам обращались только к старушкам: старая Салли или старая Куини, иногда прибавляя «тетушка»: «тетушка Мерсер» или «тетушка Моррис».
Уборка во всех коттеджах начиналась почти одновременно, заканчивалась же по-разному.
Лора недоумевала: почему, хотя все убираются ежедневно, у некоторых дом, по тамошнему выражению, «как картинка», а у других – вечный беспорядок. Она спросила об этом у матери.
– Поди-ка сюда, – был ответ. – Видишь решетку, которую я чищу? Казалось бы, работа готова, верно? Но погоди.
Она прошлась щеткой вверх-вниз, влево-вправо и между прутьями, а потом сказала:
– Теперь смотри. Совсем другой вид, не так ли? – И в самом деле, до этого решетка была отполирована довольно сносно, теперь же просто сверкала. – Вот! – добавила мать. – В этом весь секрет; кое-кто сочтет, что дело сделано, но нужно приложить еще немного усилий."
"Однако не у всех имелась возможность заниматься наведением лоска, столь естественным для Лориной матери.
Почта доставлялась один раз в день, и ближе к десяти часам женщины, выбивавшие циновки, начинали поглядывать на дорожку, которая вела к наделам, высматривая «старого почтаря».
