Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
– Эстрид, дочь Улофа, конунга Сигтуны, – строгим голосом сказал я, – объясни, в конце концов, что с тобой?
– Я, – девушка подняла голову и взглянула в мои глаза, – испугалась, что ты умрешь. Ты слишком часто попадаешь в такие передряги. А я, – Эса всхлипнула, – слишком привязалась к тебе.
За открытым проемом двери послышались голоса Забавы и Милены. Эстрид отскочила от меня, как от прокаженного. Она повернулась ко мне спиной и подошла к окну. Я стоял почти одетый, но босиком. На плече было мокро от эсовых слезок.
Вбежавшая Забава секунду смотрела на спину воительницы и повернулась в мою сторону.
– Княжич, рано тебе еще вставать, – неловко поправляя повязку на глазе, заявила Забава, – Карна велела поить снадобьем, дабы крови больше было в теле твоем.
– Все нормально, Забавушка, я могу нормально ходить. А вино с медом хорошие, я это зелье буду по вечерам пить, – я собрался с мыслями, – Кстати, не в курсе откуда вино?
– Так Карна сама и передала бочонок.
– Это хорошо.
– Конечно, – девушка уверенно кивнула.
– Ну, тогда ступай, не волнуйся за меня. Милена зря тебя потревожила.
Я повернулся к жене. Забава прошмыгнула мимо нее. Милена смотрела в спину Эстрид.
– Эса, родная, что-то случилось? – участливо поинтересовалась жена.
– Все в порядке, – воительница обернулась с каменным лицом, будто и не было слез, – я зашла узнать о здоровье Ларса. Вижу, что он в порядке.
– Да, я сама как увидела его проснувшимся, так обрадовалась, – защебетала Милена.
Эса старательно улыбалась.
Я честно не мог понять, что происходило между мной и Эсой. Ее чувства – это проявление эмоций, как кого? Сестры? Подруги? Или кого-то большего? Как же сложно с вами, женщины! Я мысленно схватился за голову. Девушка переживала за меня – это мило. Но я не могу ее реакцию расценивать как реакцию женщины на мужчины. У меня есть жена. Эса же – мой прямой подчиненный в отношениях вассал-сюзерен. Или же она не считает проблемой быть второй женой? У Гостомысла вон сколько их.
"А может быть у Эстрид это просто сестринские чувства были, а я построил на простой реакции сочувствия – целую гамму любовных переживаний. Решив не забивать голову всем этим, я решил отложить осмысление неожиданно возникшей проблемы и попросил девушек сообщить о местоположении Радомысла. Милена взялась меня сопроводить к дяде. Эса под шумок ретировалась.
Жена проводила меня в общий зал детинца, где меня радостно встретили дядя с Соколом.
