Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
Его сопровождала труппа в полном составе. Даже великан был тут. Увидев меня, Гриня, расцвел.
– Воин, мы благодарствуем за то, что раскрыл нам глаза, – заявил скоморох в окружении поддакивающих приятелей.
– Зови меня – Ларс, – напомнил я ему свое имя.
Парень все время меня воином зовёт, хотя я сообщал ему свое имя, когда говорил ещё в первый раз куда принести выигрыш.
– Прости, запамятовал, а спросить невместно, – подтвердил мою догадку Гриня.
– Принес монеты? – спросил я.
– Да, вот, – скоморох кивнул великану и тот протянул два маленьких мешочка, один мне, второй – Эсе.
Я подозвал Агу. Он стоял неподалеку, ждал Сокола для тренировки. Отсыпав пятьдесят монет к себе в кошель, я протянул мешочек с оставшейся половиной моему Обеликсу. Богатырь покрутил ус и разглядывал монеты. Пришлось объяснить ему, что это его часть выигрыша и моя благодарность за службу. Ага хотел вернуть деньги, но мне удалось убедить его, что это от чистого сердца. Верзила изобразил благодарственный кивок и отошел дожидаться моего учителя.
Эса лучилась радостью от моего поступка. Не знаю что ее так обрадовало, но моська у нее была словно у кота, объевшегося сметаной. Она скомандовала своим варягам привести Карабаса. Его развязали и передали труппе. Восточный великан крепко схватил его за предплечье и ватага скоморохов откланялась. Гриня на прощание поблагодарил меня за помощь.
Я же направился к себе в комнату. День был сложный. Небольшая слабость в теле давала о себе знать.
Вечером пришел Аршак, мы провели урок латыни, я наконец-то начал адекватно изъясняться на этом мертвом языке.
Когда наш учитель латыни ушел, Милена отвела меня в баньку и, не сильно парясь, чтобы не раскрыть раны, почистила тело от запекшейся крови. Заново перевязав раны чистыми лоскутами, супруга безостановочно щебетала.
Я вспомнил утреннюю встречу с Эсой, ее объятия и переживания. Как то странно все. В том мире у меня не ладилось с личной жизнью, а в этом у меня прекрасная жена и отличная подруга, взаимоотношения с которой становятся больше, чем дружеские. Это так сложно и, в то же время, так необычно, что я не знаю как себя вести.
Люблю ли я Милену? Она совершенна с точки зрения внешности. При этом, она достаточно умна.
