Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
Причем, именно тренировался, а не проводил учебные поединки. Это стало неким невысказанным уговором между мной и воительницей.
Три-четыре дня мы шли по относительно оживленной дороге. А еще через пару дней после того, как пересекли брод у небольшой речушки, мы вышли к Ловати. Это такая река, которая впадает в ильменское озеро, на котором расположен Хольмград.
Здесь нас ожидала торговая ладья. Еще в Смоленске дядя договорился с одним из торговцев о перевозке нашего отряда, благо нынешние связи в качестве князя увеличились в разы.
Мы плыли по течению, поэтому обратный путь из Смоленска в Хольмград был быстрее того, которым мы шли ранее по суше.
Первые признаки того, что произошло нечто неладное, мы обнаружили за сутки до прибытия в город. Против течения, навстречу нам шла небольшая лодка, доверху нагруженная всякой утварью. На веслах сидел сухонький старичок. Он греб спиной к нам, поэтому не видел нас.
– Здрав будь, батюшка, – обратился к нему один из варягов.
Старик довольно сильно испугался, когда его окрикнули с нашей ладьи.
– И тебе многие лета, вой, – вздрогнув, ответил дед, изобразив поклон в сидячем положении.
В лодке, из-под мешковины, накрытой на вещи, выглянул мальчишка лет пяти. Его любознательные глазенки восхищенно рассматривали одежду варяга. Ребенок держал во рту указательный палец, видимо так лучше запоминается увиденное.
– Какой внимательный мальчуган у тебя в помощниках, – заметил еще один варяг.
Я смутно вспоминал этих воинов. Кажется, это те самые Левоногий и Правоногий, которые умудрились получить по стреле, один – в правую ногу, второй – в левую.
– Цыц, мелюзга, – крикнул старик мальчику.
Тот обиженно посмотрел на дедулю и укрылся под тканью.
– Как дела в Хольмграде? – это уже Радомысл вмешался в разговор.
– Дык, плохо усе там, – опасливо промычал старик.
– Почему это? – изумился дядя.
– Да пожгли город-то – донеслось от деда.
– Кто? – Радомысл вцепился в борт ладьи.
– Мне то не ведомо. Варяги видать там были. Так внук бает, – кивнул он на мальчонку."
"Порасспросив старика, мы узнали, что на Хольмград напали и разграбили. Часть города сожгли. Дети старика погибли, остался только этот мальчишка.
Такие новости заставили нас расправить парус и сесть за весла. Мчали мы так, будто за нами гналась стая гончих. Гостомысл должен быть жив, ведь по легенде он через тридцать лет должен будет позвать Рюрика на княжение.
