Автор
В мрачном городском квартале бродила группа журналистов, пытаясь получить интервью от влиятельного реформатора-оппозиционера, который власти стремились умолкнуть. Журналистка чувствовала себя неловко в толпе, хотя острое любопытство заставляло ее следовать за группой. Её кожа покалывала от напряжения и тревоги, когда она думала об угрожающей атмосфере и вероятных рисках интервью....
- И все же это удивительное решение для девушки с такой многообещающей карьерой, - рассуждал он. - Бросить работу, которая, как говорил мой двоюродный брат, является скорее призванием.
Мужчина был слишком проницательным. Жаки тихонько прошипела сквозь зубы:
- Уверяю вас, я здесь не для развлечения.
Асим пренебрежительно махнул рукой:
- Но вы должны понять и мои сомнения по поводу этого странного карьерного выбора. Особенно учитывая то, как он совпадает с повышенным интересом СМИ к местонахождению моей сестры.
"- Думаете, я здесь, чтобы вынюхивать что-то о вашей сестре? - Жаки нахмурилась. - Если бы это было так, разве я бы не делала это на одном из частных Карибских островов, где она скрывается? - Жаки покачала головой. Какой же узколобой она была, раз не подумала, что дело в принцессе Самире. - А я-то думала, вы сомневаетесь в моем профессионализме. Или думаете, что я собираюсь написать будоражащую фантастическую историю о секс-рабынях, а не достойное историческое исследование.
- Об этом я тоже думал.
«Несколько!» Девушку переполняла досада. Как Асим, должно быть, разочаровался, когда она докладывала о ходе исследования.
- Ваш приезд в тот момент, когда Самира подверглась преследованию со стороны прессы, кажется подозрительным. - Он помолчал. - Я позволил вам остаться ради моей бабушки, но ваше объяснение меня не до конца устраивает.
- У вас совсем нет времени на чтение газет, верно?
- Мой опыт заставляет быть осторожным.
Жаки вспомнила репортажи о его любовницах и роскошном образе жизни до того, как он унаследовал трон. Она читала и более давние сообщения о хрупкости отношений его родителей. Это создавало идеальную наживку для сенсационных СМИ с их сплетнями о расставаниях, любовниках и вспышках ревности.
- Я журналист, а не папарацци!
- Это вы так говорите.
Жаки поджала губы, задумавшись. Он ее поддерживал… до сих пор. Лишь одно могло убедить его - правда.
По телу девушки прошла дрожь, она наклонилась вперед, инстинктивно скрестив руки на груди.
Она могла сохранить свои тайны и просто надеяться, что он не изменит решения оставить ее во дворце. Или рассказать то, что он хочет услышать. Рассказать то, о чем не знает ни одна душа.
- Все, что я вам сказала, - правда.
- Но это еще не все.
Да, черт побери. Это не все.
- Я больше не могу выполнять эту работу. Я пыталась, и… - Она покачала головой.
