Автор
В мрачном городском квартале бродила группа журналистов, пытаясь получить интервью от влиятельного реформатора-оппозиционера, который власти стремились умолкнуть. Журналистка чувствовала себя неловко в толпе, хотя острое любопытство заставляло ее следовать за группой. Её кожа покалывала от напряжения и тревоги, когда она думала об угрожающей атмосфере и вероятных рисках интервью....
Жаки обнаружила, что на нем уже был презерватив, и ее пульс забился сильнее. Член был тяжелым и толстым в ее неуверенной руке.
Асим убрал ее пальцы. Через несколько секунд крепкие руки сжимали ее бедра, направляя ее, когда он входил, долго и медленно, властным порывом, который прекратился, как только девушка охнула.
- Жаки? - В хриплом голосе Асима звучало недоверие. - Это твой первый раз?
Она вцепилась в его плечи, паника нарастала.
- Прости, что разочаровываю. Мой последний раз был слишком давно.
Но Асим все еще изучал ее, нахмурив брови.
Жаки попыталась двигать бедрами, чувствуя трение и сильную пульсацию от удовольствия. Когда она сделала это снова, сильные руки обхватили ее, помогая найти ускользающий ритм.
Одно движение, и вот Жаки на спине, прижата к кровати, лицо Асима перед глазами. Он не сводил с нее взгляд.
Дрожа от волн удовольствия, Жаки прижала его к себе, когда мужчина напрягся и с победным рыком достиг вершины блаженства.
Жаки почувствовала нежность и неожиданную защищенность. Она из последних сил обняла Асима, гладила его волосы дрожащими пальцами.
Позже они лежали вместе, ее голова у него на плече.
- Жаклин, ты точно в порядке?"
"Жаки сонно улыбнулась, приятная дрожь охватила ее, когда мужчина произнес ее имя.
- Мне никогда в жизни не было лучше, чем сейчас.
Жаки спешила по широкому коридору. Прошлая ночь закончилась.
Асим ясно дал это понять, тихонько покинув ее и оставив в постели одну.
Прошлая ночь была необыкновенной. Волшебной. Она желала и была желанной. Она была благодарна Асиму за этот подарок. Хотя, возможно, для Асима она ничего не значила.
Жаки застегнула пиджак и пошла быстрее. Она опаздывала на лекцию о бане бывшего гарема. И вот последние несколько часов Жаки купали, очищали кожу, мыли, покрывали травяными отварами, делали массаж и обливали благовониями, пока она не засветилась.
Тень Имрана вдруг возникла в ее памяти, и Жаки ждала, когда чувство вины охватит ее. Но вместо ухмылки Имрана она вспомнила его смех. Так он всегда убеждал ее рискнуть.
Жаки покачала головой. У нее была гордость. Плакать по Асиму - не ее вариант.
- Простите, я немного опоздала, - сказала она секретарю Асима. - Немного заработалась.
