Автор
В мрачном городском квартале бродила группа журналистов, пытаясь получить интервью от влиятельного реформатора-оппозиционера, который власти стремились умолкнуть. Журналистка чувствовала себя неловко в толпе, хотя острое любопытство заставляло ее следовать за группой. Её кожа покалывала от напряжения и тревоги, когда она думала об угрожающей атмосфере и вероятных рисках интервью....
И все же она очаровала его семью, придворных и гостей, очаровала его. Ее страсть была скорее инстинктивной, чем отточенной, честной, а не умелой. Он любил ее ум, любознательность, даже ее чертову независимость.
Даже после сегодняшнего фиаско связь между ними была сильна. Шипение страсти не исчезло, хотя должно было. Он знал достаточно женщин, чтобы понимать это. Кроме того, ничто, загоревшееся столь ярко, не могло длиться вечно.
И все же Асим с тревогой признавал, что никогда не будет готов расстаться с Жаклин, пока этот пыл не угаснет.
Он не хотел других женщин. Он даже позволил своему поиску жены приостановиться, отвлекшись на нее.
Оставить ее было невозможно. Пока что.
Он должен был вернуть ее доверие.
Асим сделал глубокий вдох и столкнулся с неприятным фактом, которого избегал.
Жаклин нельзя завоевать банальными извинениями. Ей нужно знать всю правду.
Она заслуживала знать все.
Глава 13
- Ты считаешь, что я чрезмерно забочусь о Самире.
Сквозь пламя Асим увидел, как Жаклин пожала плечами, но девушка ничего не сказала.
Он разъединил руки и сжал пальцы. Когда тот репортер вытягивал из Жаклин информацию о Самире, Асим был в шаге от того, чтобы врезать ему. Горячая ярость нарастала, и потребность в насилии заставила все его жилы напрячься. Словно мужчина, которого он годами пытался из себя сделать - уважаемый, вдумчивый и рассудительный, - был обманом.
Словно он стал охвачен необузданными, бездумными эмоциями, которые были отличительной чертой его родителей.
Его внезапная жажда крови, желание сжать пальцы вокруг горла репортера поднимали на смех все то, чем он стремился быть. Вкус отвращения заполнил его рот.
- Ты знаешь, у моих родителей был проблемный брак.
Жаклин подняла голову, словно удивленная таким поворотом беседы. Она медленно кивнула.
- Мое самое раннее воспоминание - ссора. Без драки, - быстро добавил он, увидев ее выражение лица. - Хотя многое было разбито. Украшения и зеркала во дворце долго не задерживались.
Асим остановился, вспоминая:
- Я ложился спать, слушая их споры. Я стал мастерски определять ход ссоры. Я мог сказать наверняка, что скоро все закончится, когда родители целовались и мирились или же на время разъезжались."
"Он покачал головой. Удивительно, как некоторые воспоминания оставались свежими. Его родители испортили его взгляд на брак и привили ему мысль, что так называемая любовь - это проклятие, которого нужно избегать любой ценой.
