Автор
В мрачном городском квартале бродила группа журналистов, пытаясь получить интервью от влиятельного реформатора-оппозиционера, который власти стремились умолкнуть. Журналистка чувствовала себя неловко в толпе, хотя острое любопытство заставляло ее следовать за группой. Её кожа покалывала от напряжения и тревоги, когда она думала об угрожающей атмосфере и вероятных рисках интервью....
Жаки извивалась, пытаясь отодвинуться.
- Я в порядке.
- Но ты никогда не говоришь об этом.
Дыхание перехватило, когда девушка почувствовала, как от напряжения сжались ребра.
- Тут не о чем говорить.
Асим ничего не ответил. Она неохотно подняла глаза и увидела, как он, прищурившись, изучает ее.
- Что? Ты думаешь, все вдруг станет лучше, если я еще раз вспомню об этом? - Ее гнев нарастал. Он ничего об этом не знает! Она восстанавливала события не раз на приеме у психолога.
- Мне кажется, ты и так часто об этом вспоминаешь.
Как воздух из проколотого шарика, гнев вышел из нее. Как бы она ни пыталась скрыться, воспоминания настигали ее. Воспоминания о том дне, чувство вины и сожаления вперемешку с ощущением приближающегося конца, а не воспоминания о ее друге, еще живом и счастливом.
Она покачала головой, ссутулив плечи.
- Жаклин!
-Что?
Она встретилась с ним взглядом, пытаясь показать непокорность, но выдавая лишь боль. Она втянула воздух в легкие. Мужчина отказывался идти на попятную.
-Ты когда-нибудь видел труп, Асим?
Он кивнул.
- А человека, разорванного на части бомбой? - Она сделала еще один вдох, отчего почувствовала боль в груди. - А что насчет улицы, заполненной останками, где трудно понять, что все это были люди? Живые, дышащие люди, которые всего несколько секунд назад были… - Следующий вдох был всхлипом, и она остановилась, зубами впившись в губу, пытаясь побороть дрожь, что исходила откуда-то изнутри.
- Такое я тоже видел, - тихо сказал он.
Взгляд Жаки поднялся к его лицу и задержался. Она увидела застарелую боль, и гнев, и что-то, что заставило ее перестать чувствовать себя такой одинокой.
- Но ты не был за это ответственен, - пробормотала она. Асим был защитником, государственным деятелем, человеком, который боролся за мир в своем регионе.
- Как и ты.
Взгляд Жаки затуманился.
- Я привела его к этому. Я виновата. У меня была информация. Следовало все проверить, прежде чем тянуть его туда.
- Зачем? Чтобы ты лежала в воронке от бомбы, а не Имран? Чем бы это было лучше?
Жаки попыталась вырвать руку, но хватка Асима была железной.
- По Имрану скорбят многие люди. Твоя бабушка, ты. Люди, которые…
- А ты думаешь, по тебе бы никто не скорбел?
Она подняла плечи, пытаясь представить реакцию родителей и сводных братьев, если бы она умерла. Они были бы шокированы, но почувствовали бы они потерю?
- Ты не права, habibti.
