Автор
Неприятность Говорили, что на набережной появилось новое лицо… Один вечер в июле 1927 года, когда Ялта ожила от волнующих песен и бурлящего моря. На привычном месте отдыха произошло нечто непредсказуемое: подкатившая к набережной машина вывела из нее обычную шляпку, а затем – хорошо вибрировавший постельник в белом. Из него вышел мужчина в сопричастности и открыл оружие против девушки, стоящей рядом и наслаждаясь видом моря....
Распилил, не знаю, закопал в песок…
– Ну так пусть выкопает. А если будет морочить тебе голову и говорить, что ничего у него нет, ты не стесняйся, приводи его ко мне. У нас он все вспомнит, даже то, что было за сто лет до его рождения.
Гнусавый бандит, слушая своего главаря, все больше хмурился.
Наконец он не выдержал.
– Слышь, Царь, я чего-то не понял… Это что – мы его отпустим, что ли? Так он первым делом к Парамонову побежит…
– Ну мы тоже умеем бегать, – хмыкнул Сеня. – Можем, к примеру, до туберкулезного санатория добежать, где его приятель лечится.
– Или застрелит, – хихикнул сопляк, играя револьвером."
"В свое время он явно насмотрелся фильмов про ковбоев.
– Могут и застрелить, – благодушно согласился Царь. – Ну вот ты меня обманешь, а ее вдруг застрелят. Случайно. Я, конечно, не хочу тебя пугать, но с людьми, которые со мной плохо обращались, вечно выходили всякие неприятности.
– Я могу поговорить с ними? – спросил Опалин, кивая на сидящих возле стены.
– Попробуй, – уронил Сеня. – Только без глупостей. Ты один, а нас пятеро.
Он кивнул сопляку, и тот тотчас же подошел и стал возле Опалина.
– Иван Ильич… – начал Иван. – Мне очень жаль.
– Вы ни в чем не виноваты, – тотчас же ответил его собеседник.
– Вера Ильинична, как вы?
– Не беспокойтесь обо мне, Ваня. Не надо, – проговорила старая дама с нажимом, явно вкладывая в свои слова какой-то тайный смысл.
– Я сделаю все, что смогу, – пробормотал Опалин.
Бандит с отрезанной мочкой уха докурил папиросу и полез в карман за новой. Он вытащил платок Опалина, в который было завернуто что-то тяжелое, и, удивленно взвесив его на руке, стал разворачивать ткань.
– Это плохая идея, Иван Григорьевич, – сказал пленник.
– Нет, это хорошая идея. Вы угощали меня сигарами, а я брошу вас на произвол судьбы? Не будет этого.
– Ваня, – после паузы проговорила Вера Ильинична, косясь на сопляка, – нельзя играть по правилам, которые вам навязывают бесчестные люди. Никогда.
– Слышь, Царь, нас тут назвали бесчестными людьми, – громко доложил сопляк, поворачивая голову в сторону главаря.
– Царь! – возбужденно закричал бандит с отрезанной мочкой уха.
