Автор
Неприятность Говорили, что на набережной появилось новое лицо… Один вечер в июле 1927 года, когда Ялта ожила от волнующих песен и бурлящего моря. На привычном месте отдыха произошло нечто непредсказуемое: подкатившая к набережной машина вывела из нее обычную шляпку, а затем – хорошо вибрировавший постельник в белом. Из него вышел мужчина в сопричастности и открыл оружие против девушки, стоящей рядом и наслаждаясь видом моря....
Почему у Васи такое странное выражение лица? Неужели он догадался…"
"– Но… мы же работаем на одной фильме… И, – голос ее дрогнул, – я слышала об актерах, которые получали травмы после трюков…
– Ай, бросьте! – отмахнулся ассистент. – Если бы Еремина что-то не устраивало, он бы отказался… Не тот он человек, чтобы лезть на рожон! – Он шагнул к выходу. – Кстати, про репортера вам уже сказали?
– Какого репортера? – удивился Вася.
– Из газеты «Красный Крым». Его прислали сюда освещать съемки… Будет, наверное, интервьюировать, путаться под ногами и все такое, так что будьте готовы… Вася! Занесешь ко мне ведомость, когда она будет готова, там надо номера кадров вписать, а Борис Иваныч опять весь сценарий перелопатил…
– Слушаюсь! – с вызовом прокричал Харитонов ему вслед.
Но ассистент уже ушел.
Вася стал переделывать ведомость, но внезапно чертыхнулся, швырнул стальное перо в чернильницу и обеими руками взъерошил волосы.
– На что уходит жизнь? – проговорил он, горько качая головой.
– Я… я забыла кое-что, – пробормотала она, волнуясь. – Я сейчас!
И, не слушая возражений Васи, она выбежала за дверь.
Как всегда бывает, когда вы ищете одного определенного человека, вам попадается кто угодно, кроме того, кто вам нужен.
Сначала Лёка чуть не врезалась в художника Усольцева, который развинченной походкой поднимался по лестнице, потом заметила франтоватого Эдмунда Адамовича, который вовсю флиртовал с какой-то заезжей красавицей, в то время как Кауфман тщетно пытался переключить ее внимание на себя.
Номер Еремина был заперт, возле гостиницы актера тоже не наблюдалось. Наугад Лёка ткнулась в несколько заведений по соседству и увидела в одном из них гримера Пирожкова, который, сидя за столиком, о чем-то беседовал с парикмахером Фрезе и реквизитором Щелкуновым.
Судя по выражению лиц, старый сплетник Пирожков как раз выкладывал последние городские или киношные слухи.
– Евграф Филиппович, – наугад спросила Лёка, – вы не знаете, где Еремин?
Парикмахер не знал, но Щелкунов сообщил, что видел актера в белой машине, за рулем которой сидел Кеша, и тот ехал куда-то за город. (Автомобили, которые снимали в фильме, использовались и для перевозки членов киногруппы.)
Уныло поблагодарив реквизитора, Лёка двинулась обратно в гостиницу.
«И чего я так волнуюсь? – размышляла она.
