Автор
В затаенном уголке городского склада, где разливные бочки высохли еще до появления первой машины, жизнь продолжала шифроваться. Здесь, между полупустыми стеллажами с пивом и чипсами, гуляли отсутствующие души и забытые винтики жизни - бесполезные удовольствия и вредные привычки покупателей. Только несколько мигающих теней подчеркивали, что в этом неприметном пространстве еще есть жизнь....
"
"Когда они, бурно обсуждая умственные способности Инессы и ее дочери, переступили порог салона, до назначенного времени оставалось минут пятнадцать. Тем не менее, стилист их уже ждал. Окинув Рику профессиональным взглядом, он усадил ее в кресло и принялся порхать – именно порхать, иначе не скажешь – вокруг, безостановочно болтая и повторяя как заклинание: «Волшебно, волшебно». Договорившись на стрижку, которая, по уверениям стилиста будет «сама укладываться». Рика откинулась в кресле, прикрыла глаза и задумалась.
По словам Инессы, больше трех недель назад ее дорогая дочь решила съездить на Озера – популярный курорт на соседнем материке, а компанию ей должны были составить какие-то подружки.
Путешествовать по планете без сопровождения девушка начала чуть больше года назад, сразу после своего шестнадцатилетия. Инесса не запрещала. Планета спокойная, дочь – девушка самостоятельная, что может случиться? К тому же, Дениз останавливалась в хороших отелях, регулярно звонила и присылала сообщения.
В этот раз все было как обычно: Дениз забронировала номер, взяла билеты, собрала чемодан и отбыла в сторону Озер. Мать в тот день была на съемках, и отъезд дочери пропустила, застав вместо нее голозаписку. Через неделю девушка позвонила и сообщила, что они собираются в шестидневный пеший поход по хоббитским холмам. Инесса удивилась, раньше дочь в походы не ходила, но выяснилось, что речь скорее о долгой прогулке, с пикниками и ночевками в “хоббитских” домиках.
Проблема была только одна: отсутствие нормальной связи из-за природной аномалии. Впрочем, дочь обещала слать сообщения, и слала все шесть дней. На седьмой день сообщение не пришло, а на восьмой мать получила запись про первую любовь и, уверенная, что дочь коварно похитили, побежала не в полицию, а рыдать на груди дорогой подруги Присциллы. Деньги, и не маленькие, она тем не менее послушно перевела на указанный дочерью счет.
– Такое волшебное лицо, просто фея, и такой ужасный шрам, – прозвучавший на полтона выше голос стилиста, болтовню которого она до этого успешно игнорировала, вырвал ее из размышлений.
Рика хмыкнув покосилась в зеркало. Отец очень гордился, что его дочь и сын унаследовали фамильную черту – «тяжелую» квадратную челюсть, а Оливия Мейо, ее бабушка, как-то заметила, что лицо внучки состоит из сплошных углов. Одним словом, на фею она не тянула.
