Автор
В Лавке редкостей происходит что-то необычное и потрясающее: сковородка девушки оказывается невероятным оружием, вызывающим опасение даже издалека. Но Наташа, привыкшая к сюрпризам, осознает, что этот разговор - сигнал расставания от своего безрассудного поклонника. В темноте комнаты она пытается обдумать новую реальность, а голос его в ушах словно требует объяснений....
Хватка оказалась железной.
Ну что мне стоило, дуре, захватить с собой хотя бы Хруся. Я уж молчу о сковородке, сиротливо пылящейся под прилавком в доме.
— Отпустите меня немедленно! — Дернулась я еще раз.
И перепугалась не на шутку. В глазах мужчины сверкнул лед. Мамочки! Кажется, пришло время кричать. Не успела я набрать воздуха в грудь, как мужчина сжал на моем запястье пальцы. Его губы прошептали:
— Спи!
Перед глазами у меня мелькнули цветные пятна, и мир померк.
Я еще услышала рядом цоканье копыт, но ноги уже предали, отказались держать мое тело.
Глава 20
Где у меня сначала исчезает, а потом появляется надежда"
"Свет возвращался дважды, но каждый раз очень быстро гаснул. Сквозь шум в ушах я слышала цокот копыт, скрип и чьи-то разговоры вполголоса. Сквозь забытье ощущала мерное покачивание кареты.
В себя пришла от холодных брызг в лицо.
— Очнитесь! Наташа, очнитесь! — твердил встревоженный женский голос.
— А что я должен был делать, если она постоянно просыпалась.
Я попыталась открыть глаза, но не смогла. На веки словно положили гири.
— Незачем так возиться с маленькой мерзавкой!
Этот голос был мне прекрасно знаком. Я слышала его однажды в лавке. И к этой женщине не испытывала ни малейшей любви. Вот и сейчас она добавила:
— Чтобы быстрее очнулась, дайте ей приличную оплеуху!
— Но мадам, — с ужасом возразила первая женщина, — как я могу?
— Эта мне ваша щепетильность! Все приходится делать самой.
Слова Режины Имери с делом не разошлись. Карета вновь скрипнула, и щеку мою обожгла боль. Я дернулась, очнулась и открыла глаза.
Тетушка брезгливо отерла ручку кружевным платком.
— Вот видите? Сразу проснулась. Будет еще засыпать, непременно повторите. — Она усмехнулась. — Лекарство действенное, проверенное на этой дряни с детства многократно. И вообще, нечего с ней миндальничать! Поднимайте и ведите дом.
— Мадемуазель, вставайте, ну вставайте же!
Я перевела взгляд на голос и увидела женщину средних лет, совершенно незнакомую.
— Кто вы?
Она изумленно замолкла.
— Вы меня не узнаете?
Узнаю? Откуда?
— Нет…
— Да что же это такое? Как можно не помнить, мадемуазель? Я служанка мадам Режины. Эмили. Нежто не помните?
Я не знала, что ответить, потому решила все списать на сонную магию.
