Автор
В Лавке редкостей происходит что-то необычное и потрясающее: сковородка девушки оказывается невероятным оружием, вызывающим опасение даже издалека. Но Наташа, привыкшая к сюрпризам, осознает, что этот разговор - сигнал расставания от своего безрассудного поклонника. В темноте комнаты она пытается обдумать новую реальность, а голос его в ушах словно требует объяснений....
Она повысила голос на два тона и заголосила с новой силой:
— Нет, вы только послушайте, люди добрые! А еще лучше гляньте, что теперь у этого олуха вместо нормальных волос на голове выросло! Нет-нет, ты не отворачивайся, не отворачивайся! И картуз не надевай. Чем тебе, скажи на милость, твоя лысина помешала?
— А кто меня лысым пнём называл постоянно? И при детях, и при внуках, и при посторонних?
Мадам Сюар слегка стушевалась и даже попыталась оправдаться:
— Я же это так, любя.
Дядюшка Леопольд уловил перемену в настрое супружницы и перешел в наступление:
— Ничего себе, любя! Всю плешь мне проела с этой лысиной.
Лучше бы он не начинал. Мадам Бабетта вновь взвилась:
— Зато теперь ты писаный красавЕц! Ага.
Я даже приподнялась на локте и прислушалась. Интересно, что там у них приключилось? Ответ не заставил себя ждать.
— Отрастил волос! Доволен? В копне сена пришлось прятаться, впотьмах как татю ночному домой ворочаться.
Повисла пауза. Я уже решила, что голубки успокоились, но битва перешла в новую фразу. Раздался чмок, потом взвизг, дальше звонкий жеманный хохоток. Довольный дядюшка Леопольд не преминул удариться в воспоминания:
— Зато мы с тобой как молодые стоим у порожка. Помнишь, я тебя домой провожал каждый день? Звезды. Сверчки поют. Воздух свежий. А нам все нипочем.
Портниха вновь хохотнула, раздался шлепок.
— Руки убери, охальник. Нашёл молодуху, ночь-полночь, а мы не спим до сих пор. Говорила мне мама, не ходи за этого шалопая замуж, наплачешься.
— Нет, ну ты помнишь?
— Еще бы не помнить, у тебя кудри тогда, как у молодого барашка, завивались. А нынче что? Три волосинки остались.
— Уже не три. Гляди!
— Тьфу ты, позорище. Надевай обратно свой колпак, что ли, срамно смотреть. Как завтра на люди пойдёшь?
— Фуражку надену. А то может колданёшь, чтоб повыщипать маленько?
— Да не могу я! Не дано мне на живом человеке что-то менять.
— Да и ладно. Домой-то пустишь, или так и оставишь мужа ночевать под дверью?
— Заходи уж, пока не увидел кто.
Хлопнула дверь и голоса смолкли. Я удовлетворенно хмыкнула и накрылась одеялом с головой. Судя по всему, в этом Тихом уголке не одна я умею чудить.
Глава 12
Где я покупаю новое платье и продаю таинственную карту
На рассвете прошел дождь. Вымыл пропыленные фасады, освежил мостовую. Затопил все выемки в мостовой. В воздухе запахло чистой листвой. Перед выходом из лавочки разлилась огромная лужа.
