Автор
В Лавке редкостей происходит что-то необычное и потрясающее: сковородка девушки оказывается невероятным оружием, вызывающим опасение даже издалека. Но Наташа, привыкшая к сюрпризам, осознает, что этот разговор - сигнал расставания от своего безрассудного поклонника. В темноте комнаты она пытается обдумать новую реальность, а голос его в ушах словно требует объяснений....
А когда попала и распахнула дверь, тут же выпалила во весь голос?
— Вот и я! Как обещала, привезла бабулю Терезу. Можешь радоваться.
Я посторонилась, пропуская Алекса. Внутри было хмуро, черные тени лежали на витринах и стеллажах. Пахло пылью, старостью и болезнью.
Я поморщилась и чихнула.
— Как ее выпустить? Ты знаешь?
Мне хотелось сделать все по правилам, а то мало ли что еще могло приключиться. С этой магией никогда нельзя быть уверенной. Чуть не так двинул пальцем — сразу чего-то нарушил.
— Думаю, будет достаточно открыть крышку, в своих владениях дух сам выберется на волю.
Алекс протянул мне склянку. На какой-то миг наши пальцы встретились, и я поняла, что маркиз держит меня за руку, а мне совершенно не хочется отнимать свою ладонь. Так бережно и нежно он это делал.
— Спасибо тебе за все! — искренне сказала я. — Мне бы хотелось как-то отблагодарить тебя.
— Я заслужил награду? — лукаво взглянул он мне в глаза.
— Несомненно! — заверила я и в порыве чувств потянулась навстречу, чтобы поцеловать его в щеку.
Тихо тренькнул колокольчик, и полный возмущения вопль сотряс лавку.
— Как это понимать, Наташа?
Энтони грозно наставил на нас палец.
Я от неожиданности вздрогнула и выпустила склянку. Флакон устремился вниз, упал на каменный пол и разлетелся на тысячу осколков. Изнутри голубым дымком взвилась разъяренная бабуля.
Глава 15.2
На меня она даже не взглянула, сразу ринулась к горе-женишку. По пути призрак основательно подрос, приобрел грозный вид и загудел, как потревоженный пчелиный рой.
Энтони сразу вжал голову в плечи и попятился. Промахнувшись мимо двери, он уперся в витринное стекло.
Бабуля подлетела к нему вплотную, сложила щепотью пальцы и подцепила бедолагу за шкирку, как нашкодившего щенка. Голос ее загремел так грозно, что струхнула даже я.
— Энтони Шафф, чтобы ноги твоей не было в этом доме! Предупреждаю последний раз!
— Я жених! — Взвизгнул бедолага, отчаянно молотя в воздухе ногами. — Я имею право!
— Нет тут у тебя никаких прав!
— Я буду жа…
Что там решил сделать мой «суженый», мы так и не услышали.
— Так его, — пробормотала я мстительно, но тут же замолкла.
Тереза обернулась к нам.
— Теперь ты! — Взгляд ее остановился на Александре. — Нечего шастать к незамужним девицам. Пошел прочь!
Дверь вновь открылась.
— Нет! — Твердо проговорил маркиз. И глаза его сверкнули не хуже, чем у призрака.
