Автор
Каждое утро наполняется радостью и осознанием, что мир за пределами этих стен несет с собой лишь вдохновение. В окнах Лаврушки — зеленый город на фоне бескрайнего неба, где каждая секунда кажется необычайно важной и привлекательной. Задумчиво наблюдать за этим чудом природы перед тем, как погрузиться в мир книг и мыслей, становится приятным атрибутом каждого дня....
Бойся, когда я первым убегу."
"– Ты такой смелый, – подняла руку и кончиком пальца пригладила ему бровь. Его лохматые брови частенько хочется пригладить или причесать, что я, в общем-то, иногда и делаю. Но в этот раз от обычно невинного жеста стало неловко. Я неожиданно для самой себя покраснела под его прямым взглядом. Отпрянула, прочистила горло и поправила очки. – Чем займемся?
На всякий случай отошла к дверному проему и скрестила руки под грудью, боясь снова посмотреть Андрею в глаза.
– Предлагаю ужастики посмотреть, – игриво ответил он, зная, как я их «люблю».
– Ладно, – обреченно закатила глаза и прошла к холодильнику, чтобы набрать все необходимое для киносеанса.
Со стороны может показаться, что мы просто любим похомячить на диване перед телевизором, но я стараюсь убеждать себя в том, что мы ценители кино.
Когда половина фильма была мной благополучно просмотрена в плече Андрея, а сам он съел почти половину торта, периодически подкармливая меня с вилки, я почти взмолилась о том, чтобы главной героине фильма кто-нибудь дал по голове, потому что она снова и снова шла туда, куда не пошел бы ни один здравомыслящий человек.
– Она опять туда пошла? – всплеснула руками и привычно повернулась корпусом к Андрею, приготовившись уткнуться ему в плечо.
– Угу, – кивнул Лавров. – И тот маньяк под лестницей ее поджидает.
– Ой, ду-ура! – выдохнула я и отгородилась рукой от телевизора, изучая профиль соседа.
Прямой нос с едва заметной горбинкой. Длинные почти девчачьи ресницы и острые скулы, которых иногда хочется коснуться или укусить.
Уголок красивых губ изломлен в легкой полуулыбке, словно он смотрит романтическую комедию, а не фильм ужасов, полный не самых приятных сцен.
Когда крики на экране утихли, глядя в лицо Лаврушке, с надеждой вопросила:
– Они всё там?
Длинные ресницы слегка дрогнули, и Андрей повернулся ко мне. Задумчиво скользнул взглядом по лицу, задержался на губах дольше, чем полагается просто другу.
– Лавруш? – позвала неожиданно севшим голосом.
– Они только начали, – произнес он столь же тихо и внезапно меня поцеловал.
Мягкий поцелуй со вкусом вареной сгущенки искрами пронесся по всему телу.
– Ты что делаешь?! – уставилась на него ошарашенно.
– То, что должен был сделать уже очень давно, – произнес он уверенно и снова прильнул к моим губам, забирая их в свой сладкий плен.
– Лавруш, – выдохнула, умоляя о том, чтобы хотя бы он не терял голову.
