Автор
Каждое утро наполняется радостью и осознанием, что мир за пределами этих стен несет с собой лишь вдохновение. В окнах Лаврушки — зеленый город на фоне бескрайнего неба, где каждая секунда кажется необычайно важной и привлекательной. Задумчиво наблюдать за этим чудом природы перед тем, как погрузиться в мир книг и мыслей, становится приятным атрибутом каждого дня....
– Каждый вечер. Дивану. Знала бы ты, что я на нем вытворяю. И сидя, и лежа, и даже иногда стоя. Ух! Аж, дух захватывает!
– Саш, тебе уже тридцать два года…
– Двадцать семь, – поправила я ее."
"– Еще немного и к тебе начнут магнититься коты.
– Максимум, что мне грозит от котов, это удар статическим электричеством. Но и его можно назвать приятным, – держала я оборону.
– Да у нас Форсаж быстрее сбежит из лаборатории, чем ты добежишь до загса, – кивнула Крис в сторону аквариума, в котором у нас жила улитка ахатина, основное развлечение которого было – прилипнуть к стеклу и с плюхом упасть в ванночку с водой.
В некотором роде я ему завидовала: мне бы такую беззаботную жизнь, в которой прижатое сейчас к стулу место, не находится постоянно в мыле и не подгорает каждый раз, когда звонит зав.лабораторией с просьбой взять под крыло еще одного студентика, который не отличает пробирку от колбы и не пытается пожарить яйцо в чашке Петри.
– Мне нравится то, чем я занимаюсь, – сложила руки на столе и уронила на них голову, которая уже начинала кружиться от приторного запаха духов Крис.
– Опять переборщила? – скуксилась она.
– У меня во рту распустились цветы.
– Черт! – прошипела девушка и обошла стол. Подошла к окну и открыла его нараспашку, впуская летнюю свежесть. – И всё-таки, Саш, – хитро начала она.
– Мне уже не нравится этот разговор, – пробубнила, не поднимая головы.
– Давай, в эти выходные мотнемся с девчонками в клуб.
– Кого?
– Прокладку между диваном и тобой, блин! Исаева, не тупи! Тебе уже сорок восемь.
– Двадцать семь, – рефлекторно поправляю ее.
– Тем более! Пока еще можешь смазывать рельсы, а не сыпать песок на дорожки, нужно давить газ в пол и отрываться до смущения чертей в Аду.
– Я подумаю, – нехотя ответила я и оторвала голову от рук. – Разложу сегодня вечером крошки, застрявшие в тайниках дивана, и погадаю на суженого.
– И расширенного тоже, – съёрничала Крис. – В жизни все нужно попробовать.
– Я, пожалуй, останусь дома.
– Я пошутила. И только попробуй отказаться, – пригрозила она мне пальцем.
– Угу, – кивнула ей, отвлекаясь на работу.
Вернула очки на переносицу и снова погрузилась в таблицы и графики лабораторных работ студентов.
Для того, чтобы меня перестали пристраивать замуж коллеги, можно было бы призвать Лаврушку.
