Автор
Каждое утро наполняется радостью и осознанием, что мир за пределами этих стен несет с собой лишь вдохновение. В окнах Лаврушки — зеленый город на фоне бескрайнего неба, где каждая секунда кажется необычайно важной и привлекательной. Задумчиво наблюдать за этим чудом природы перед тем, как погрузиться в мир книг и мыслей, становится приятным атрибутом каждого дня....
Молчишь и киваешь – мужчина мечты. Понял?
Кивнул.
– Ты уже начал входить в роль?
Снова кивнул.
– Мне нравится, – довольно усмехнулась. – Надо было раньше предложить тебе эту игру. Года два назад.
Андрей начал кивок, но не закончил его, сорвавшись.
– Чёрт! – выплюнул он. – Я не для того рот почти тридцать лет отращивал, чтобы молчать в него.
– Ты отращивал рот? – с трудом сдержала улыбку. – Я думала, мужчина усилено занимаются отращиванием другого органа.
– Куда еще больше? – самоуверенно парировал Лавров.
– А то тебе привыкать пинать…
– Мы едем или нет? – оборвал меня бойкий голосок из машины.
Вопросительно и немного ошарашено посмотрела на Лаврова.
– Да, забыл, – спохватился он. – Нужно мелкого в лагерь закинуть.
– Мелкого? – прошипела я. – Твоё лавровое семя где-то дало росток?
– Сплюнь! Племянник это.
– Егор, – снова донесся голос из машины. – Вы долго там будете? Меня автобус, вообще-то, ждёт.
– Племянник? – удивленно бросила взгляд через плечо на Андрея, который помогал мне, придерживая за талию, взобраться в его камуфлированный танк.
– Не только у тебя есть родственники, – ответил он и закрыл за мной дверь.
Повернулась на сиденье и посмотрела назад, где сидел паренек лет десяти, излучающий тинейджерское недовольство всем, что происходит вокруг.
– Привет, Егор. Я Саша, – протянула ему руку, которую он тут же крепко пожал. Тонкие губы парня подернулись в характерной улыбке, которую я часто наблюдала у Лаврова.
Видимо, кобелизм и харизма – это что-то кровное.
Русоволосый, лопоухий пацан был мало похож на Андрея, но вот улыбка и зеленые глаза со скрытым в них замыслом не самого святого характера, ярко свидетельствовали о их родстве.
– Пристегнись, прыщ, – бросил Андрей в зеркало заднего вида, когда уселся за руль.
– Сам ты прыщ, – буркнул Егор, но, всё-таки, пристегнулся.
– Шуня, а ты чего застыла? – взглянул на меня Лавров и лукаво улыбнулся. – Хочешь, чтобы я сам тебя пристегнул, да покрепче?
– Шуня? – подал голос паренек.
– Это для тебя она Саша, а для меня – Шуня.
– Я и для тебя Саша, – приземлила Андрея и пристегнулась ремнем безопасности, пока кое-чьи ручонки до меня не добрались.
– Ха, лох! – прыснул Егор.
– Подожди-ка, – заботливо произнес сосед и повернулся к племяннику, протягивая руку. – У тебя ремень сполз.
– Ничего он не сполз! Нормально всё, – нахмурился и опустил взгляд туда, где дядька поправлял ему ремень.
– Сполз.
