Автор
Каждое утро наполняется радостью и осознанием, что мир за пределами этих стен несет с собой лишь вдохновение. В окнах Лаврушки — зеленый город на фоне бескрайнего неба, где каждая секунда кажется необычайно важной и привлекательной. Задумчиво наблюдать за этим чудом природы перед тем, как погрузиться в мир книг и мыслей, становится приятным атрибутом каждого дня....
– Раз ты так настаиваешь, – пуговицу за пуговицей расстегнула рубашку и бросила ее на покрывало поверх майки Лаврова.
– Ух! – выдохнул Андрей, почти рыча. – Я сейчас хочу выколоть шампуром глаза каждой букашке мужского пола на этой поляне.
– Живодёр.
– Не скотоложец и ладно, – дёрнул он плечом.
– Кстати, – подошла к нему ближе, почти касаясь широкой груди своей. – Через пару часиков отвлечешь народ? Мне нужно позвонить Макару. Он вчера вечером звонил, а я даже не удосужилась заглянуть в телефон.
– Народ и так сосредоточен на мне, так что можешь спокойно спрятаться в каких-нибудь кустиках. Я присоединюсь, – горячие руки легли на талию и притянули меня ближе к торсу Андрея. – Есть одна идейка.
– Какая? – положила руки ему на плечи, видя, заметив, что нами заинтересовались мама и Света.
– Тебе не понравится, – ехидная улыбка и зеленые глаза полные коварства обратились на меня.
– Андрей, – шикнула и покачала головой.
– Шуня, – сильные руки поползли ниже.
– Лавруша, – напряглась я.
– Шунечка, – не унимался он, а руки всё опускались и опускались, пока в один момент, Андрей не сложился пополам и закинул меня себе на плечо.
– Лавров, чтоб тебя! – вопила я на его плече, пока он бежал со мной в сторону реки.
– Тимоха, за шашлыком пригляди! – скомандовал мой носильщик.
Едва успела вытащить телефон из заднего кармана шорт и швырнуть его в траву у берега, когда Андрей вместе со мной забежал в реку и нырнул.
Приятная прохлада воды взбудоражила кровь и разогнала ее по венам, словно остужая все тело.
– Я утоплю тебя! – убирая волосы с лица, цеплялась ногами за каменистое дно. Если бы Лавров меня не удерживал, то в первые же секунды пребывания в реке меня унесло бы течением в море Лаптевых.
– Я вам сейчас крючков в задницы навтыкаю, – ворчал папа с берега.
– Мы больше не будем, – не сговариваясь, проговорили с Андреем и засмеялись.
– Спелись, – покачал папа головой и по новой закинул в воду настрой.
– Остыла, моя ревнивая тигрица? – Лавров провел ладонями по своим волосам и хитро посмотрел на меня сверху вниз.
– Ты так старался потушить мою ревность, что, кажется, потухло и пламя любви.
– Надо просто бросить пару палок и пламя снова разгорится.
– Дурак! – рассмеявшись, ударила ладонью по воде и обрызгала ему лицо.
