Следователь Анита Блейк берется за расследование серии жестоких убийств, совершенных вервольфом. Но когда следы преступлений ведут в стаю ее друга Ричарда, возникает опасный конфликт между долгом и верностью. Ричард уверен в невиновности своих оборотней, однако улики говорят обратное. Анита...
Раздел Chitat.online для книги «Лазоревый грех» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
перейти к чтению Лорел Гамильтон Легкое чтение Детективы Триллеры подборки книг книжные серии
Диктофон оказался у меня под самым носом:
— Миз Блейк, зачем вы здесь? Убитая женщина стала жертвой вампира?
Твою мать. Если я сейчас просто скажу «без комментариев», газета выйдет с шапкой «Возможная жертва вампира».
— Меня на многие противоестественные преступления вызывают, мистер Миллер, вы это знаете. Не только на вампире кие.
Он был доволен, что я помню его фамилию. Многие любят, когда их запоминают по именам.
— Так это не нападение вампира?
Блин.
— Я же еще там не была, мистер Миллер, ничего не видела. И знаю не больше вашего.
Репортеры сомкнулись вокруг меня, как сжатая рука. На нас смотрела здоровенная камера — из тех, что таскают на плече. Попадем в полдневный выпуск, если ничего не случится более интересного.
Вопросы сыпались со всех сторон:
— Это нападение вампира?
— Какого рода монстр?
— Вы ожидаете новых жертв?
Одна женщина подобралась так близко, что лишь хватка Джейсона не дала нас разделить.
— Анита, это ваш новый бойфренд? Вы бросили Жан-Клода?
То, что репортер может задать такой вопрос, находясь рядом со свежим трупом, показывает, каких высот достиг интерес СМИ к личной жизни Жан-Клода.
И стоило ему прозвучать, тут же посыпались аналогичные. Не понимаю, почему моя личная жизнь интереснее убийства — или хотя бы сравнима по интересу.
Если я скажу, что Джейсон — мой друг, они эти слова извратят. Скажи я, что он телохранитель, — по всем газетам начнут муссировать, что мне нужен телохранитель. В конце концов я бросила отвечать на вопросы и подняла табличку повыше, чтобы ее заметил постовой возле ленты."
"Он приподнял ленту, пропуская нас, и потом ему пришлось выдержать давление тел, ринувшихся за нами. Мы шли к дому под градом вопросов, которые я просто игнорировала. Бог один знает, что они смогут сделать из того немногого, что я уже сказала. Что угодно — от «Слова истребительницы: это работа вампира», или «Слова истребительницы: это работа не вампира» и до моей личной жизни. Я перестала смотреть новости и читать газеты, если думала, что могу в них оказаться. Во-первых, мне очень не нравится видеть себя в движущейся камере. Во-вторых, репортеры меня выводят из себя. Я не имею права обсуждать ведущееся расследование, и никто не имеет, а потому пресса строит догадки на тех фактах, что у нее есть. А уж если темой становится Жан-Клод и наша личная жизнь, то этого я не хочу ни видеть, ни читать.
Почему-то после попадания на разжор прессе у меня снова стали трястись коленки.
