Автор
Кунду задумчиво глядел в ночное небо, когда внезапно что-то подсказало ему ехать направо. Яна трепетала от нетерпения за рулем, но он не слушался команд. Робот-снегоход тихонько шёл по снежной пыли, словно заскучавший друг. Внешне он был обычным транспортом, но внутри царила спокойная меланхолия....
– Почему? Можно мне узнать?
– Потому что Дильс сходит с ума. Он весь во власти этого Тух-Туха, разве ты не видишь?
– А ты?
– Я останусь с ним до конца, – тихо, но решительно сказала Злата.
Аммонит кусал губы, не зная, как себя вести.
– Я знаю, что ты никого не убивал, – неожиданно сказала Злата. – Но здесь тебе никто не верит.
– Мне плевать. Я хочу быть рядом с тобой.
– Ты должен уйти, – повторила Злата, но Аммонит с безрадостной улыбкой покачал головой.
– Нет, моя золотая. Ты моя, понятно? Моя Злата.
Неожиданно Злате захотелось плакать. Она не помнила, когда в последний раз давала волю чувствам. Наверное, это было в школе, когда ей было лет десять и она была нескладной девчонкой с острыми коленками и курносым веснушчатым носом.
Она пыталась сдерживать себя, но слезы текли вопреки всему. Она снова увидела ауру Аммонита. И полупрозрачную нить. Нить, связывающую его с небом. С Всевышним.
Она стала намного короче.
Ночь прошла беспокойно – неожиданно влупил такой мороз, что к трем утра почти все вылезли наружу из палаток, стуча зубами. Артур зажег печку, но это не очень-то помогло. Тима отдал Яне свой свитер, и та с благодарностью взглянула на него.
– В пещере было намного теплее, – выстукивая зубами дробь, сказал Костя, и это было правдой. Печка горела весь остаток ночи, и, хотя топлива оставалось не так уж много, никто не осмелился сказать что-то про экономию.
Наутро погода мало изменилась, и у входа в лагерь намело нешуточные сугробы.
– Я предлагаю взять с собой вещи. Еще одна такая ночь, и мы околеем. Мы вполне можем разместиться в первой пещере. Места там достаточно, в углу я видел ложбину, там есть родник. Так что водой мы обеспечены, не нужно топить снег.
После этих слов Злата покрылась мертвенной бледностью, но Дильс делал вид, что не видит этого.
– Согласен, – бросил Тух-Тух.
– Ну с тобой и так все ясно.
– Я «за», – буркнул Костя, нацепляя на шапку снегозащитные очки.
– Дильс, что ты делаешь? – с отчаянием прошептала Злата.
– То, что нужно, – отрубил Дильс, избегая встречаться взглядом с женой.
А затем он и вовсе сказал то, что потрясло всех:
– Хочешь, можешь оставаться со своим ухажером. Я смотрю, вы как голубки все время воркуете…
Широко распахнутые глаза Златы заблестели от слез, и кулаки Аммонита непроизвольно сжались.
