Автор
Кунду задумчиво глядел в ночное небо, когда внезапно что-то подсказало ему ехать направо. Яна трепетала от нетерпения за рулем, но он не слушался команд. Робот-снегоход тихонько шёл по снежной пыли, словно заскучавший друг. Внешне он был обычным транспортом, но внутри царила спокойная меланхолия....
Все давно поняли, что на свете нет ничего такого, что могло бы повлиять на его настроение, и оставалось только поражаться, насколько глубоко человек может абстрагироваться от внешних неурядиц и проблем, типа холода, голода и прочего, чего сейчас у этих людей хватает с лихвой.
– Она даже не хочет вылезать из спальника и тихо плачет, – сказал Тима. Он остановил колючий взгляд на Злате, будто считая ее источником всех неприятностей. – Я боюсь, что это будет только прогрессировать.
– Скажешь тоже, – скривился Антон, но лицо его стало встревоженным.
– Иди, взгляни, – сказал Тима, передавая свою порцию другу.
Антон недовольно покосился на него:
– Ты тоже объявляешь голодовку?
– Нет, просто сейчас не хочу. Слушайте, мы должны что-то решать. Ей все хуже и хуже.
– Вон у нее спросите, – сказал Костя, ткнув чайной ложкой в Злату. – Ты же все видишь и знаешь, скажи, в чем проблема? – поддел он ее.
Лицо Златы на мгновение стало беспомощным.
– Не знаю. Я же не господь бог.
Дильс скрипнул зубами и спросил голосом смертельно уставшего человека:
– Ты думаешь, я зверь? Будто я не понимаю, что происходит? Но сейчас единственное, что мы можем делать, это ждать.
Злата засмеялась, и всем стало неуютно от этого смеха.
– Извини, Дильс, но ты глупец. Ты все еще веришь, что мы выберемся отсюда? – свистящим шепотом спросила она. – Ты когда-нибудь встречал столько совпадений? Вертолет, чилийская база, смерч, паутина… Это кольцо смерти, и оно сжимается с каждым днем.
– Закрой рот, – голос у Дильса стал каким-то безжизненным.
Злата кивнула:
– Я закрою рот, Дильс. Только знай, если Яна будет продолжать набирать вес, она не сможет никуда выйти, даже в туалет, я уж не говорю о том, чтобы пролезть в лаз, а уж идти к какой-то станции и подавно.
– Злата, послушай…
– А если мы будем сидеть сложа руки, она скоро умрет, – закончила с убийственным спокойствием Злата.
В воздухе повисла мертвая тишина. Даже вечно ехидно ухмыляющуюся физиономию Кости перекосило от испуга:
– Чт… что?! – Он, как всегда в такие моменты, начал заикаться.
– У тебя заложило уши? Повторяю: дорог каждый день, – глухо произнесла Злата. – Пойду вымою посуду…
Она собрала миски с кружками и пошла к выходу.
– Что, все действительно так хреново? – задал вопрос Антон.
