Автор
Кунду задумчиво глядел в ночное небо, когда внезапно что-то подсказало ему ехать направо. Яна трепетала от нетерпения за рулем, но он не слушался команд. Робот-снегоход тихонько шёл по снежной пыли, словно заскучавший друг. Внешне он был обычным транспортом, но внутри царила спокойная меланхолия....
– В чем дело?
– Вылезайте. Все вылезайте, мне нужно кое-что сказать вам, – сказал Тух-Тух.
– Где Артур? – спросил Дильс, надевая куртку.
– Вот это и я хотел выяснить, – мрачно сказал норвежец. – Я давно за ним наблюдаю, и его поведение нравится мне все меньше и меньше. – У меня… возникло одно подозрение. Но чтобы оно подтвердилось или, наоборот, было опровергнуто, нам нужно спуститься в ту маленькую пещеру.
Злата глянула на ауру норвежца. Из темно-коричневой она стала синеватой, почти лазурного цвета. Значит, не лжет.
– Ты опять что-то скрыл? – спросил Дильс.
Тух-Тух оставил его вопрос без ответа. Из другой палатки уже вылезал Тима.
– Антон останется, – сказал он. – У него… с пальцами на ногах что-то. Ногти слезают.
Дильс открыл рот, чтобы что-то спросить, но тут же захлопнул его. Он посмотрел на Костю. Укутавшись спальными мешками, тот сидел в одной и той же позе с тех пор, как изрезал себе горб, напоминая погруженного в размышления старого индейца.
– Пошли, – отрывисто бросил Дильс.
Перед тем как лезть в злосчастный восьмой лаз, Тух-Тух спросил:
– А ты веришь в бога, Дильс? Может, пора?
– Нет, я тебе уже говорил, – отозвался тот. – Бог приносит куда больше страданий, чем сатана.
– Это спорный вопрос, – не согласился норвежец.
– И потом, что это за бог, который пинками гонит народ из рая только потому, что какая-то ссыкуха надкусила не то яблоко?
– Ты читал Библию? Впрочем, да, ты же говорил.
– А ты сам-то во что веришь?
– В себя, – проговорил Тух-Тух, и Тима был готов спорить на что угодно, что в этот момент он улыбался.
– Не обижайся, но ты слишком самоуверен. Давно хотел тебе сказать, что на обычного человека ты не похож, – сказал Дильс.
– Я знаю это.
– Для тебя человеческая жизнь не дороже вот этих зеленых слизняков, – после недолгого молчания сказал Дильс.
Тух-Тух сардонически засмеялся.
– Да, я не люблю людей. А за что их любить? Ты слышал выражения: «зверское убийство», «злой как собака»? Так вот что я тебе скажу. Ни один зверь не убьет другого ради удовольствия, как это делают люди. Они самые мерзкие создания на планете. И мне куда больше жаль раздавленного жука, чем набитый твоими людьми автобус, который грохнулся с моста и сгорел. Человек – гость на этой Земле, а не царь, как модно говорить. И должен вести себя соответствующе.
