Автор
Кунду задумчиво глядел в ночное небо, когда внезапно что-то подсказало ему ехать направо. Яна трепетала от нетерпения за рулем, но он не слушался команд. Робот-снегоход тихонько шёл по снежной пыли, словно заскучавший друг. Внешне он был обычным транспортом, но внутри царила спокойная меланхолия....
Где-то у горизонта через огромный столб пролетевшей над ними снежной поземки на мгновение показалось солнце, и снежная пыль на его фоне выглядела почти черной. Погода явно издевалась над путниками.
И когда они, вконец измотанные и замерзшие, приблизились к зимовке, Тима с изумлением открыл для себя, что с удовольствием взорвал бы это строение. Дильс старался выглядеть бесстрастным, и это ему удавалось, хоть и ценой больших усилий.
Они остановились перед домом, и Дильс негромко сказал:
– Я бы предпочел сдохнуть, чем сообщить Злате эту новость.
Вздохнув, он открыл дверь и шагнул в дом.
Дальше было вообще что-то невероятное. Яна билась в истерике, отказываясь верить в исчезновение вертолета, Антон с посеревшим лицом смотрел куда-то в пол, Злата с каменным выражением принялась разогревать ужин. Лишь Аммонит с невозмутимой физиономией заваривал чай, что-то насвистывая себе под нос. Тима изумлялся стрессоустойчивости этого человека – это как нужно от всего абстрагироваться, закрыться, как рак-отшельник (аммонит, черт возьми), в своей раковине, чтобы ничем не выдать своего состояния! В том, что оно на грани психоза, как и у всех присутствующих, он не сомневался, ведь Аммонит такой же смертный, как и все остальные, но умение этого человека контролировать свои чувства вызывало уважение.
Несмотря на то, что все были голодные, есть совершенно не хотелось, но Тима через силу запихнул в себя порошковое пюре с зеленым горошком. Зато чай выпил с наслаждением.
Дильс к еде даже не притронулся, лишь отхлебнул крепкого кофе.
– После ужина никуда не расходиться, – хмуро сказал он.
– Ха, щас, пойду прогуляюсь перед сном, понюхаю свежий воздух! – проворчал Антон.
Волки."
"Эта мысль с каким-то безумным спокойствием ланцетом разрезала сознание Ланы. До этого она видела этих животных только на экране телевизора, да у дяди Жени дома на стенке висит шкура убитого им волка, но чтобы вот так, в лесу, один на один…
Она обошла снегоход, прислушиваясь. Вроде бы все тихо, завывания прекратились.
Пальцы уже совсем окоченели, но Лана, стиснув зубы, продолжала поиски, пока наконец не наткнулась на какой-то узкий шланг и крохотный краник. Так, отлично. Она попыталась отсоединить шланг, дергая его на себя. Тщетно.
