Ирина Владимировна Головкина, внучка Римского-Корсакова, пережила трагедии XX века. Роман отражает опыт интеллигенции России в период революций и Гражданской войны. В нем раскрываются светлые отношения героев на фоне тяжелых исторических событий.
Раздел Chitat.online для книги «Лебединая песнь» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Ирина Владимировна Головкина, внучка Римского-Корсакова, пережила трагедии XX века. Роман отражает опыт интеллигенции России в период революций и Гражданской войны. В нем раскрываются светлые отношения героев на фоне тяжелых исторических событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Головкина (Римская-Корсакова) Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Ирина Владимировна Головкина, внучка Римского-Корсакова, пережила трагедии XX века. Роман отражает опыт интеллигенции России в период революций и Гражданской войны. В нем раскрываются светлые отношения героев на фоне тяжелых исторических событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Может, пройдемся прежде на Невский, а после я вас провожу?
Девушка взглянула на него с удивлением. «Господи! Он совсем примитивный: с первого разу по имени и под руку, да еще на Невский! И зачем это Нина Александровна навязала мне его в спутники!» – и на всякий случай слегка отодвинулась.
– Я не пойду на Невский, я тороплюсь домой.
– Это вам, небось, мамаша внушила, что по Невскому гулять вечером неприлично? А вы мамашу поменьше слушайте: то было прежде, а нынче все наши комсомольцы со своими девушками по Невскому прогуливаются, а дамочек дурного поведения там и в заводе нет. Не бойтесь, товарищ Леля, пошли.
– Нет, спасибо. Пойдемте к трамваю. А впрочем, я отлично могу добежать и одна, – и Леля остановилась, как будто хотела распроститься.
– Ну вот, ровно бы и испугались! Не хочете – не надо. Я не принуждаю. Айда к трамваю, Леля.
– Меня зовут Елена Львовна.
– Вам все по старинке охота? Ну, Елена Львовна так Елена Львовна. Вы учитесь или служите, Елена Львовна?
– Я работаю стажеркой в больнице, в рентгеновском кабинете.
– Медработник, стало быть. Вот и я скоро медработником заделаюсь. Я с рабфака пошел в фельдшерский техникум. Мы с вами сослуживцы, значит. У нас на нашем курсе на днях постановочка будет, а после – кино «Катька – бумажный ранет». Хотите, достану вам билетик, Елена Львовна? Уж как я рад буду провести с вами вечерок. Ребята у нас хорошие, уважительные. Каждый будет со своею девушкой. Пришли бы?
– Благодарю вас. Я одна нигде не бываю. Я хожу только с Асей и Олегом Андреевичем, да иногда с моей соседкой.
– Мамаша не велит? Эх, Елена Львовна! Этак можно и всю жизнь просидеть около маминой юбки. Вы все думаете, коли не ваш круг, стало быть, что-нибудь дурно, а ведь это не так.
– Я как раз этого не думаю, но… – она замялась.
– Неохота, что ли? А может быть, я больно уж не нравлюсь? Ваше дело!
Леле стало неловко и жаль его. В тоне его было что-то сердечное и простодушное. Во всяком случае, на нахала он совсем не походил, но слишком уж был весь серый, сермяжный. Желая показать, что она не дуется и не сторонится, она спросила:
– А вы на каком же отделении в техникуме?
– У нас еще пока не было разделения, а вот с января начнется специализация. Должно быть, возьму хирургию, – ответил он.
– Наверно, очень тяжело одновременно и учиться, и служить? – опять сказала Леля, видя, что он умолк.
Подошел трамвай и умчал Лелю.
На следующий день за вечерним чаем у Натальи Павловны она, смеясь, стала рассказывать о новом знакомстве.
– Посмотрели бы вы на его угловатость! Он ко мне обращался «товарищ Леля».
Все засмеялись, кроме Олега, который сказал:
– Я этого юношу беру под защиту.
