Лебединая песня. Любовь покоится в крови — читать онлайн бесплатно полностью

Мистер Этеридж покачал головой:

— И не возражал? Кажется, Сомерс являлся его протеже?

— Лав был пуританином, но не фанатиком. — Мистер Этеридж, уже некоторое время страдальчески морщивший нос, наконец вытащил платок и высморкался с такой силой, точно хотел повторить подвиг Роланда, протрубившего в рог в ущелье Ронсеваль. — Сенная лихорадка, — объяснил он. — Так что я говорил?

— Лав был пуританином, но не фанатиком.

— Вот именно. Он практиковал, так сказать, коммерческое пуританство, касавшееся прежде всего денег. Лав не возражал против того, чтобы Сомерс имел любовницу, но сразу встал бы на дыбы, если бы Сомерс, например, попытался обмануть налоговую службу.

Оркестр заиграл известный вальс из «Веселой вдовы». Коммерческое пуританство, подумал Фен: это хорошо сочеталось с упоминанием «мошенничества» в записке Лава. Впрочем, он сомневался, что мистер Этеридж, при всей его впечатляющей осведомленности, был с ним в полной мере откровенен. Он решил зайти с другой стороны:

— Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

Мистер Этеридж одновременно и чихнул, и выразил свое согласие. Получившийся в итоге громкий звук заставил вздрогнуть соседей.

— Вот так-то лучше, — пробормотал он, энергично работая платком. — Теперь все прочистилось. Да, спрашивайте, что хотите. Со мной уже говорили насчет отчетов. Если вас это интересует, то могу сообщить, что когда я вышел из учительской в десять часов вечера, Сомерсу оставалось заполнить девяносто семь бланков.

— У вас удивительно точная информация.

— Вы правы, — не без самодовольства согласился мистер Этеридж. — Хотя в данном случае для этого есть веская причина. Вчера после первого урока я спросил у Сомерса, когда он собирается закончить свой отчет. Я знал, что он не успеет вовремя из-за своей руки. Тот ответил, что начнет работу в десять и к одиннадцати сдаст Уэллсу. Я сделал отчеты раньше и перед уходом решил проверить, сколько бланков надо заполнить Сомерсу. Как я уже сказал, их было девяносто семь.

— А какие именно девяносто семь?

Мистер Этеридж пожал плечами:

— Ровно в десять Уэллс унес остальные в свою комнату.

— Прекрасно. Идем дальше. Факт, что Уэллс регулярно обновляет промокательную бумагу и сидит у себя с десяти до одиннадцати часов, был хорошо известен?

— А педантичные привычки Лава?

— Они стали притчей во языцех.

— Вы не замечали в последнее время каких-нибудь странностей в поведении Лава?

— Замечал. Буквально вчера я говорил об этом Сомерсу. У Лава постоянно был такой вид, словно кто-то оскорбил его в лучших чувствах. — Лицо мистера Этериджа омрачилось. — Но кто в этом виноват, — добавил он хмуро, — я не знаю. Вряд ли Сомерс.

— Как Сомерс повредил себе руку?

— Упал с велосипеда неделю назад.