Тот располагался в очаровательном и тихом месте на границе Снэгсхилла милый особнячок в стиле королевы Анны, с крутой крышей, заломленной кверху на углах, незамысловатыми дымовыми трубами и роскошно декорированным входом. Перед воротами стоял констебль в штатском, отпугивая незваных гостей. А навстречу профессору по дорожке энергично шагал Уимс, учитель музыки.
Фен заметил Уимса еще раньше, когда тот аккомпанировал школьному гимну: он напоминал коварного интригана эпохи Ренессанса. Это был смуглый моложавый мужчина, безупречно одетый, с холодным взглядом и макиавеллиевской улыбкой. Правый глаз у него всегда был прищурен, что придавало ему двусмысленный, даже циничный вид. Внешность обманчива, подумал Фен, но если актерские данные Уимса не уступают его вкрадчивым манерам, он может оказать ему большую услугу.
Профессор огляделся по сторонам. Вокруг не было никого, кроме констебля. Он подошел к учителю музыки и заговорил с ним о деле.
Облик Уимса вполне соответствовал его натуре. Он не удивился просьбе Фена и не стал задавать вопросов. У профессора возникло ощущение, будто учитель музыки безо всяких колебаний согласился бы отравить самого директора, если бы Фен придумал для этого достаточно изощренный и хитроумный план.
После того как Фен объяснил ему обстоятельства дела, он спросил:
— Когда мне нужно это сделать?
— Сразу, как представится возможность. Лучше до ужина.
— Хорошо. Насколько я понял, этот человек — убийца?
— Да, — подтвердил Фен. — Но никому об этом не говорите, пока я не дам вам знать.
Уимс обиженно приподнял брови.
— Право, сэр… — с упреком пробормотал он.
Фен направился в дом директора, полностью уверенный, что может доверять Уимсу.
Директор не позаботился о том, чтобы снабдить Фена пригласительным билетом, и ему пришлось вступить в долгие пререкания с констеблем, который отказывался впускать его. К счастью, на пороге появился Матисон.
— Ради бога, Матисон, — воскликнул профессор, — поручитесь за меня!
— Все в порядке, констебль, — произнес тот. — Это профессор Фен.
Констебль, которому не терпелось выполнить свой профессиональный долг — за весь вечер он так и не шуганул ни одного зеваку, — неохотно отступил в сторону.
— Как идет пьеса? — спросил Фен.
— Неплохо, — ответил Матисон. — Новая девочка, конечно, недотягивает до Брэнды Бойс, — ее французский из рук вон плох, — но в целом все сносно. Пойдете на спектакль?
— Надеюсь, — ответил Фен. — А вам желаю удачи.
Он свернул в сад. Чай здесь подавали уже по второму кругу. На широкой лужайке, обрамленной с одной стороны кустами роз, с другой — густыми буками, и с третьей — стеной дома, расположилась компания родителей и бывших выпускников, которые стояли, разбившись на группы, с чашками и блюдцами в руках.