И каких-то особых причин для этого, насколько мне известно, не было. Просто антипатия. Виделись они очень редко.
Дорога расширялась. Справа мелькнул песчаный карьер, а затем они въехали в лес, промозглый, похожий на пещеру. На опушке у выезда стоял коттедж, видимо заброшенный. Здесь они свернули налево.
— Почти на месте, — пробормотал Фен.
Через пару сотен ярдов автомобиль со страшным шумом свернул на гравиевую подъездную дорожку, ведущую к дому композитора.
— Левое крыло тарахтит, — пояснил Фен. — Видимо, крепление ослабло.
Через несколько секунд подъездная дорожка поворачивала вправо и заканчивалась у солнечных часов, обсаженных кустами лаванды. Автомобиль остановился у солидного двухэтажного дома, сложенного из красного кирпича.
Фен выключил зажигание, но двигатель спустя пару секунд неожиданно «взбрыкнул», а затем еще раз, видимо не удовлетворившись первой попыткой, и только потом затих.
— Забавно он себя ведет, — задумчиво проговорил Фен. — Я так до сих пор и не понял причину. Ладно, давайте посмотрим, что там с крылом.
Но им не дали это сделать. Входная дверь отворилась, и оттуда появилась невысокая длинноносая женщина.
— Прекратите шуметь, — свирепо зашипела она. Голос у нее был низкий и хриплый. — Вы мешаете маэстро. — Она замолкла. От негодования ее блестящие маленькие глазки едва не вылезли из орбит. — Мистер Лангли, уж вы-то должны были знать. У нас визитеры оставляют свои машины за воротами. Маэстро работает!
— О каком шуме идет речь? — удивился Фен. — Во-первых, двигатель давно выключен. А во-вторых, «Лили Кристин» работает очень тихо. Это крыло немного стучало, но и вы тоже станете стучать, если у вас ослабнет крепление.
— Шум был, — твердо заявила сердитая женщина. — И нечего отрицать. А когда маэстро работает, кругом должна быть полная тишина. Мозг у него настолько чувствительный, что его тревожит даже слабый шорох.
— Хорошо, — сказал Фен, — будем иметь это в виду. Но сейчас мы хотим поговорить с мистером Шортхаусом.
— Об этом не может быть и речи. — Женщина насупилась. — Маэстро творит. Разве можно его беспокоить.
— Но, мисс Торн, — произнес Адам как можно мягче, — передайте маэстро, что мы хотим его видеть. У нас важное дело.
— Не могу. Если вы хотели увидеть маэстро, надо было заранее договориться.
— Мисс Торн, мы приехали из Оксфорда.
— Мистер Лангли, ничего бы не изменилось, даже если б вы прилетели с Марса.
— Извините, — вмешался Фен, — но я представляю Метрополитен-оперу.
