Но конечно, важны не намерения, а сделал ли он это на самом деле.
— Надо найти приятеля, с которым Чарльз сидел в «Булаве и скипетре», — сказал Адам.
— Да, сразу начнем искать Уилкса, как только приедем. Вы ведь тоже остановились в этом отеле?
Адам кивнул, напрягаясь перед приближением к очередному перекрестку.
— Любопытно было услышать, что Чарльз Шортхаус не весь вечер провел со своей спутницей. А вдруг это она осуществила его замысел?
— Вряд ли ей было под силу подвесить такую глыбу, как Эдвин Шортхаус.
— Это, конечно, верно, — согласился Фен, — но такой версией пока пренебрегать не следует. Я по-прежнему не представляю, как это было сделано. У меня были кое-какие предположения, но чем больше я размышляю об этом, тем менее они мне кажутся убедительными. В любом случае, теперь нам известна причина, почему Эдвин Шортхаус находился в своей гримерной так поздно вечером.
— Вы думаете, он ждал брата? — засомневался Адам. — А мне кажется, этому есть более простое объяснение.
— Дело в том, что года два назад, когда мы играли «Фальстафа» в Кембридже, квартирная хозяйка Эдвина категорически запретила ему держать в доме спиртное, и он хранил свои запасы в театре. Здесь могло быть то же самое.
— Мы это скоро выясним, — сказал Фен. — Где он остановился?
— В Холивелле. Номер я не помню, но дом узнаю, когда подъедем.
— Мне казалось, что такой человек мог себе позволить жить в отеле.
— Конечно, мог, — отозвался Адам, — если бы не его скупость.
— Какое же скопление смертных грехов вмещал в себя этот бедолага, — проговорил Фен, рассеянно поглядывая на дорогу и приводя этим Адама в смятение. — Я сегодня должен обязательно увидеться с Пикоком и поговорить с Джоан Дэвис о Стейплтоне и его девушке. Женская интуиция тут может быть очень полезна.
В пятнадцать минут шестого они пересекли мост и свернули на Холивелл. Предположение Адама насчет квартирной хозяйки оказалось верным. Крупная меланхоличная женщина, явно религиозная, в разговоре с ними, перевирая, цитировала Библию относительно того, где находится душа после смерти. Было ясно, что она весьма невысокого мнения о своем покойном постояльце и у нее нет сомнения, где будет пребывать его душа. Как только заговорили о спиртном, она тут же заявила, что в ее доме ему не место. Это подвигло Фена на бесплодный спор о первом чуде, совершенном Иисусом во время брачного пира в городе Кане, близ Назарета, когда Он претворил воду в вино. Но она осталась непреклонной. Это немного задержало их отъезд.
