— Причиной смерти была остановка дыхания, — сообщил он. — Из-за смещения второго и третьего шейных позвонков.
— Есть ли у вас по этому поводу сомнения?
— Никаких. Результаты посмертного вскрытия это подтверждают. Кроме того, на основе анализа содержимого желудочно-кишечного тракта у нас появилось основание предполагать, что за некоторое время до смерти покойный принял чрезмерную дозу депрессанта.
— И как это подействовало на мистера Шортхауса?
— Возникла гиперсомия, близкая к коме, вероятнее всего сопровождающаяся помутнением сознания в сочетании с потерей памяти.
— Это могло привести к смерти?
— Да, но в данном случае такого не случилось.
Доктор покинул свидетельскую трибуну, где его сменил специалист-химик.
— Это вы проводили анализ содержимого желудочно-кишечного тракта покойного?
— И каковы результаты?
— Установлено присутствие семидесяти гранов гипнотического барбитурата.
— К сожалению, точно определить не удалось. Существует большое количество разнообразных барбитуратов. Можно назвать двадцать пять препаратов, незначительно отличающихся по химическому составу. Поэтому с помощью доступной нам методики невозможно было выявить, какой именно препарат применен в данном случае. Скорее всего какая-то форма барбитона или веронал.
— Про нембутал ни слова, — прошептала Джоан Фену.
— Похоже, ваш нембутал здесь упоминать не будут. Воздадим должное коронеру. Он знает свое дело и, наверное, скоро закончит. Так что перед ланчем будет время выпить.
Вызвали мисс Уиллис.
На свидетельскую трибуну вышла молодая девушка, безвкусно одетая, с глупым лицом.
— Вы горничная доктора Шанда?
Девушка хихикнула и пробормотала что-то невнятное.
— Пожалуйста, говорите четко, — предупредил коронер. — Чтобы могли слышать присяжные. В прошлый понедельник поздно вечером вы подошли к телефону?
Снова хихикнув, мисс Уиллис это подтвердила.
— В какое время звонили?
— На часах вроде было десять минут двенадцатого, сэр.
— И что вам сообщили по телефону?
— О, сэр, какой-то человек сказал, что мистер Шортхаус отравился, и он сейчас в оперном театре, и чтобы доктор Шанд сразу приехал.
— Говорил мужчина или женщина?
— Я не разобрала, потому что в трубку шептали.
— Вы можете точно передать, что именно было вам сказано?
— Нет, сэр, не могу.
— Вам не показалось, что говорил сам мистер Шортхаус?
— Откуда мне знать, сэр. Я его в глаза не видела.
Фен понимал, что коронер добивается обоснования версии самоубийства.