— В квартире Джудит. Но почему…
Ответить у Фена времени не было. Он бросил трубку и ринулся прочь, чуть не раздавив по дороге кота. Забежал в кабинет, вытащил из ящика автоматический пистолет и направился в гараж.
— Ну давай, Лили Кристин, выручай, — бормотал он, пытаясь завести автомобиль. Но тот отказывался проявить хотя бы какие-то признаки жизни.
Что бы Фен ни делал — дергал рычаги, вертел ручки и даже стучал кулаком по машине, — результата не было. Наконец, выбившись из сил, он в ярости швырнул пустую канистру в фигурку на крышке радиатора, схватил велосипед жены и поехал, быстро крутя педалями.
У Адама все получилось неудачно. Задержался в одном месте, потом в другом, в результате приехал на Кларендон-стрит в двадцать пять минут шестого. Остановился перед домом и вспомнил, что в театре ему надо быть самое позднее к шести. Иначе не успеет переодеться и загримироваться.
Дом в викторианском стиле стоял в глубине запущенного сада. К входной двери с блестящей медной ручкой вела асфальтовая дорожка. Поднявшись на три кирпичные ступеньки, Адам позвонил. Подождал минуту, затем позвонил еще. Из дома никто не отзывался. Внутри была мертвая тишина.
«Наверное, Фен меня не дождался и ушел», — подумал Адам и дернул входную дверь. Она оказалась незапертой. Он вошел, поднялся на второй этаж по узкой лестнице, покрытой поношенной ковровой дорожкой, постучал во вторую дверь справа. Там опять никто не откликнулся, но дверь была не заперта, и Адам вошел. Вгляделся. Скудно обставленная комната оказалась неожиданно большой. На кровати рядом с беспорядочно разбросанной одеждой стоял наполовину уложенный чемодан. Рядом полная мусорная корзина. На окнах легкие желтые шторы. У стены газовая плита.
Адам шагнул вперед и в следующий момент получил сильный удар по голове. Дальше он уже ничего не помнил.
Через пару секунд чьи-то руки открыли кран газовой горелки. Затем дверь захлопнулась, и щелкнул замок.
В баре театра рядом оказались Беатрикс Торн с маэстро, сэр Ричард Фримен и антрепренер Леви. Они пришли в театр почти одновременно, примерно в десять минут седьмого. Сэр Ричард и мистер Леви, хотя и не представленные друг другу, завели разговор.
— Уверяю вас, лучшего дирижера для этой оперы, чем Пикок, вы не найдете, — произнес Леви. — Он творит с оркестром чудеса. Сегодня вы сможете в этом убедиться.
Рядом несколько молодых интеллектуалов обсуждали Вагнера.
— …эти тевтонские герои и боги в «Кольце», воспевание арийского духа…
— Вот именно. Вспомните, я всегда говорил, что предтечей нацистских концлагерей был Вагнер.
— Как это могло быть, не понимаю? — возразила темноволосая девушка. — Ведь Вагнер умер за несколько лет до рождения Гитлера.