Никто не говорит, что вы всю жизнь обязаны соблюдать целибат. Но до конца последнего семестра осталось всего двенадцать недель, и если вы не состоянии воздерживаться от общения с противоположным полом без серьезных физиологических нарушений, значит, ваш разум является более слабым инструментом, чем я ожидал.
Уильямс молчал, ошарашенный этой отповедью.
— В заключение, — добавил директор, — хочу предупредить, что любые попытки вновь увидеться с этой девушкой будут иметь для вас самые неприятные последствия. Вы свободны.
Ученик удалился, одинаково восхищенный как магическими способностями мистера Этериджа, так и здравомыслием и прямотой директора. Ему не приходило в голову, что здравомыслие и прямота были тщательно продуманы и взвешены, чтобы произвести должное впечатление на его юношеский идеализм, смешанный с долей цинизма. Директор имел большой опыт в умении добиваться нужного эффекта.
Заметив, что Паргитон все еще слоняется возле учебного корпуса, директор решил проверить — и проверил — правдивость показаний Уильямса. После этого он позвонил в школу для девочек и сообщил мисс Пэрри обо всем, что ему удалось выяснить.
— Ясно, — кивнула она. — Что ж, тогда я снова примусь за дело. Как долго Брэнда пробыла в научном корпусе?
— Примерно до половины одиннадцатого, когда Уэллс запер дверь.
— Большое вам спасибо.
— Кстати, буду рад, если сообщите мне о результатах.
— Разумеется, — произнесла мисс Пэрри. — Я позвоню позднее.
«Позднее» наступило примерно за десять минут до начала дневных занятий.
— Послушайте, — начала мисс Пэрри, — вы уверены, что молодой человек сказал правду?
— Абсолютно, — ответил директор. — А что?
— Брэнда утверждает, будто в тот вечер даже не приближалась к научному корпусу.
— Может, она просто морочила парню голову?
— Она отрицала, что условилась о встрече с Уильямсом?
— Нет. Сначала пыталась, однако лишь для того, чтобы защитить его. А потом сказала, что они назначили свидание, но она передумала и вернулась домой.
— Девчонка упряма как мул. Я уверена только в одном.
— Вчера ночью кто-то напугал ее до полусмерти.
Кэстривенфордская школа расположена на прямоугольном участке, обрамленном с запада рекой Кэстривен, а с востока — магистральным шоссе. В остальных местах его граница размыта: на севере спортивные площадки постепенно переходят в окрестные поля, а на юге школьные строения причудливым образом перемешаны с кучкой зданий, которые называются Снэгсхилл и представляют собой окраину как Кэстривенфорда, так и самой школы.